Сосланный из дивного нового мира Земли на отсталую планетку на краю галактики, Александр Торнвальд не мог даже предположить, что его ожидает в дальнейшей жизни. Честь и отвага станут, и наградой, и наказанием для человека, который решится избрать собственный путь и не стать марионеткой в чужих играх.
Авторы: Петровичева Лариса
бархатные дымные кольца, она снова может дышать, не боясь сорваться в истерику.
— Я так понимаю, что его арестовали и отправили в ссылку, — задумчиво проронил Шани. — И в ссылку куда-нибудь на негуманоидную планету с уровнем комфортности ниже сорока.
— Ниже двадцати, — прошептала Несса, ощущая, что дыхание снова перехватывает спазм. Сиплый шепот рвался из ее губ и казался потусторонним, не принадлежащим этому миру, словно она говорила из могилы. — Это Саанкх, система Жука. Там даже атмосферы нет. Голая каменная глыба… туда и кинули Олега. За то, что он решил прочитать книгу…
— Нет, — проронил император. — За то, что он осмелился думать. А отречение вы подписали?
Несса гневно выпрямилась и поймала себя на том, что вскинула правую руку — словно собиралась закатить своему собеседнику пощечину за сам факт подобных предположений.
— Да как вы… Нет! Ни в коем случае!
Император деликатно взял ее поднятую дрожащую ладонь и осторожно устроил на коленях, среди складок платья.
— Ему повезло, — промолвил он глухо и грустно. — Очень.
Несса вспомнила Максима Торнвальда, которому до сих пор приходилось жить с непрощенным предательством, и, вздохнув, дружески пожала руку Шани. Ей вдруг стало очень жаль этого могущественного человека, который не мог использовать власть для исцеления от собственных страданий.
— Знаете, что? — сказал вдруг Шани. — Я хочу пригласить вас на праздник.
Глава 2. Бал
Известен случай, когда во время Амьенской войны, обходя ночью войска, император обнаружил уснувшего часового. И тогда, и теперь за сон на посту по уставу полагалась смертная казнь на месте. Каково же было всеобщее удивление, когда утром обнаружили спящего часового и государя, что приняв ружье у измученного солдата, стоял рядом с ним на карауле.
Верт Римуш «Амьенская война в биографиях участников», том второй.
«Ежегодный императорский бал проводится в Аальхарне в первую ночь лета и традиционно собирает весь цвет общества. Здесь можно увидеть и всех представителей благородных фамилий Аальхарна, ведущих свой род от языческих императоров, и передовых ученых, и так называемую „новую интеллигенцию“ — писателей, актеров, живописцев. Блеск и роскошь подкупают и очаровывают — особенно когда узнаешь, что платье какой-нибудь владетельной сеньоры по стоимости равно годовому бюджету Второго халенского сулифата…»
Господин чрезвычайный и полномочный посол Амье в Аальхарне лорд Кембери отложил газетный лист в сторону и недовольно уставился на щелкавшего ножницами куафера.
— Долго еще?
Куафер невозмутимо отстриг невидимый волосок.
— Нет, господин. Полтора часа, не больше.
— Полтора часа! — застонал Кембери. — Взываю к милосердию!
Куафер был неумолим.
— Это недолго, господин. Закончу стрижку. Вплету ленты. И в итоге немного подровняю усы и бородку.
Кембери задумчиво провел ладонью по подбородку, словно оценивал грядущий ущерб. Он слышал о том, что родовитые дамы Аальхарна сели в кресла куаферов еще вчера — чтобы поразить гостей на балу невероятными прическами. Но он-то, в конце концов, мужчина, и наплевать бы на традиционный амьенский костюм и прическу, да одеться самим собой — лихим авантюристом, ветераном и бандитом во имя и честь владыки. Однако увы — послу следует быть джентльменом во всем, в том числе и в традиционных глупостях.
— Ладно, — вздохнул он. — Стригите.
И ножницы защелкали снова.
Куафер управился даже быстрее, чем обещал, и в дело вступил костюмер, облачивший Кембери в темно-фиолетовый камзол, щедро расшитый золотом и каменьями, пышные шаровары, что по количеству нашитых на них драгоценных финтифлюшек вряд ли нашли бы себе ровню на балу и тонкие мягкие сапоги из кожи молодого козленка. На груди вспыхнули амьенские ордена, на правом боку (посол был левшой) грозно сверкнула наградная сабля, и на вычурной прическе закрепилась широкополая мягкая шляпа. Кембери осторожно повел головой и сделал несколько шагов по комнате, проверяя, как бы все эти декорации не рухнули.
— Не беспокойтесь, господин, — заверил костюмер. — Все надежно. Сможете даже дрызгу сплясать.
Куафер энергично закивал. Кембери сделал пару танцевальных
