Сосланный из дивного нового мира Земли на отсталую планетку на краю галактики, Александр Торнвальд не мог даже предположить, что его ожидает в дальнейшей жизни. Честь и отвага станут, и наградой, и наказанием для человека, который решится избрать собственный путь и не стать марионеткой в чужих играх.
Авторы: Петровичева Лариса
ту, что коснулась моего сердца.
Комплимент был простенький и допустимый в любых ситуациях, поскольку не означал ничего компрометирующего и не содержал никаких намеков. Как говорят в Амье, и для девочек, и для бабушек. Однако спутница Кембери опустила глаза, и на ее щеках появился легкий румянец, словно она действительно стушевалась.
— Не надо громких слов, господин Кембери, — промолвила Инна. — Они сотрясают воздух, но не собеседника.
Нет, она и в самом деле смущена! Если слухи о ней являются правдивыми, то император, похоже, держал ее в сундуке вдали от белого света и людей. Ну, с него, допустим, станется, но как вести себя дальше?
— Простите, моя госпожа, — совершенно искренне произнес Кембери. — Я не слишком искусен в общении с благородными дамами, поэтому иногда забываю, что истинно достойную женщину мои слова могут смутить.
— Я помню, — улыбнулась Инна. — Вы корсар, и иногда прошлое дает о себе знать.
— В самом деле, — кивнул Кембери. Коляска остановилась, давая дорогу медицинской карете: врач мчался куда-то по срочному вызову. Вместо привычного Нессе земного маячка на крыше красовался бело-голубой флажок с алым кругом Заступника. — Хорошее было время, даже иногда скучаю.
— Вам нравится сражаться? — недоверчиво осведомилась Инна.
— Мир я люблю гораздо больше, — ответил Кембери. — Наверное, просто тоскую порой по ушедшей юности. Это знаете, как у Эделина — «Все в прошлом, боль моя, моя любовь, и я в минувшем тоже затерялся…» Приятно вспомнить, что когда-то ты был молод, лих, любил, тебя любили. Но я бы вовсе не хотел снова тонуть вместе со всей командой корабля или сойтись в сече с его величеством Торном. Совершенно не хотел бы.
Его спутница понимающе кивнула.
— А чего бы вы хотели?
Коляска остановилась возле монумента Духу Победы — крылатая женщина на постаменте попирала ногами вражеское оружие и знамена, вскидывая в небеса руку, держащую меч. Кембери подумал, что пора действовать более решительно.
— Сейчас я бы хотел попросить вас о встрече завтра вечером. Не отказывайте сразу! — воскликнул он, видя, что женщина готова отвергнуть его просьбу. — Я не сделаю ничего, что могло бы составить вам компрометацию в глазах общества или вашего супруга.
Инна опустила глаза.
— Я вдова, — ответила она еле слышно. — Мой муж погиб полгода назад.
Похоже, то, что Кембери принял за смущение, на самом деле было одним из проявлений скорби.
— Я не желал причинить вам лишнюю боль.
Инна кивнула и открыла дверцу коляски. Кембери подумал, что до дворца она доберется без приключений — вон, охранцы расхаживают и до беды не дойдет. Посол сошел на брусчатку первым и подал даме руку. Инна спустилась вниз и поправила разорванный воротник.
— Еще раз искренне благодарю вас за спасение, господин посол, — промолвила Инна. — Я действительно очень признательна.
— Это наименьшее, что положено сделать джентльмену в подобной ситуации, — ответил Кембери, не выпуская ее руки. Рука была изящная и очень мягкая, словно Инна никогда и никакой работой не занималась. — Конечно, я излишне настойчив, но, тем не менее, повторю свое предложение.
— Хорошо, — кивнула Инна. — Завтра я буду ждать вас.
— На этом же месте, — произнес Кембери, поднося руку Инны к губам. — После первой вечерней молитвы к Заступнику. Я буду ждать вас, моя госпожа.
Инна кивнула, и на ее щеках снова проступил румянец. Кембери мысленно одернул себя: ничего личного. Только работа, не больше.
Когда женщина обошла памятник, и побрела по аллее Героев ко дворцу, Кембери задиристо улыбнулся и забрался обратно в коляску. Что ж, пожалуй, все, что ни делается, делается к лучшему. Пусть к выяснению истины он не продвинулся ни на шаг (да еще ведь надо что-то делать с трупом того аальхарнского выродка) — зато удалось несколько войти в доверие к загадочной Инне. Значит, вдова; Кембери неплохо знал людей, чтобы понять, что женщина не обманывает и очень тяжело переживает уход мужа. Ну и Царь Небесный с ним — завтра они продолжат общение, и Кембери сумеет выведать информацию и о ней самой, и о таинственном враче императора. А пока не будем делать выводов и поедем домой.
— Благородный господин, — окликнули его.
Кембери увидел, что возле коляски топчется парнишка с пачкой самодельных плакатиков.
— Чего тебе?
— Взгляните, мой господин, — парнишка протянул послу один из листков. — Вы видели эту девушку?
На листке была изображена рыжеволосая девушка с грустными серо-зелеными глазами. «Марита Стерх. Ушла из дома и не вернулась», — прочел он. Стерх, Стерх — знакомая фамилия. Посол едва не хлопнул себя по лбу: так это же та девушка, которая,
