Сосланный из дивного нового мира Земли на отсталую планетку на краю галактики, Александр Торнвальд не мог даже предположить, что его ожидает в дальнейшей жизни. Честь и отвага станут, и наградой, и наказанием для человека, который решится избрать собственный путь и не стать марионеткой в чужих играх.
Авторы: Петровичева Лариса
молоку не доведет меня до добра.
— Можно попить горячего молока с медом, — посоветовал Фришек. — Хотите, пообедаем сегодня вместе?
— У меня много работы, — сказала Хела и отвернулась. Сзади послышался разочарованный вздох.
Несколько часов Хела в самом деле усердно работала с книгами, стараясь не размышлять о вчерашнем разговоре с Кембери. Ведь если у них получится, то тогда… нет, лучше об этом не думать. Сейчас ей необходимо спокойствие и хладнокровие.
Когда Фришек перешел в другой отдел, и Хела осталась в одиночестве, то наступил черед лекарств. Вчера Кембери доступно объяснил ей, что нужно делать — Хела не стала вникать в химические термины и сейчас просто действовала так, как было велено. Вынув из кулька пилюлю, она положила ее на тонкую бумажную полоску, а затем отвинтила крышку от пузырька с микстурой и осторожно добавила на пилюлю несколько мутных серых капель. Далее надо было осторожно и быстро подойти к окну и положить лекарства в полосе света на полу.
Когда все было сделано, то Хела вернулась за свой столик, спрятала лекарства в карман платья и вернулась к работе. Вскоре воротился и Фришек. Он хотел было что-то сказать, но Хела всеми силами делала вид, что занята и не расположена к беседам — и конопатому тоже пришлось заняться работой.
Впрочем, долго трудиться им не пришлось. Со стороны окна послышался легкий треск, и Хела ощутила, что сердце в груди замерло, а в желудке шевельнулся холодный мерзкий ком ужаса. Пошла химическая реакция — вскоре Хела увидела, что от окна тянутся струи дыма.
— Заступник Всемогущий! — воскликнула она в страхе, и голос ее прозвучал совершенно искренне. — Горим! Фришек, пожар!
Фришек среагировал именно так, как она и ожидала: он выскочил из-за стола, схватил Хелу за руку и поволок к выходу. Обернувшись, Хела успела заметить язычки пламени и с восхищением подумала, что химия — великая наука. Определенно, за ней будущее.
Потом они с Фришеком сидели в кабинете директора, ожидая, когда пожар будет потушен, и Хела чувствовала, что ее самым натуральным образом трясет лихорадка. Фришек, решивший, что она перепугалась до смерти, присел рядом и по-хозяйски обнял ее за плечи. Хела хотела было заметить, что подобное поведение допустимо с девками в клетчатых юбках из его родного района, а не с благородными дамами, но промолчала — так они и сидели, пока в кабинет не зашел директор библиотеки в сопровождении сотрудников с правом особого допуска. Он остановился перед Хелой и посмотрел на нее с искренней признательностью.
— Вы вовремя заметили дым, госпожа Струк, — благодарно произнес он, — и этим спасли очень многие книги. Спасибо вам — и от моего лица, и от государства.
Хела скромно склонила голову.
— Я сделала только то, что должна была, — промолвила она. — Пожар потушили?
— Да, однако много книг испорчено, — сказал директор, усаживаясь за стол. — Господа, ряд документов пострадал от огня и воды при тушении. Вы прекрасно понимаете, что в большинстве своем книги технического отдела не имеют цены, представляя собой государственную тайну.
Собравшиеся дружно закивали. Хела уселась поудобнее, убрав руку Фришека со своего плеча.
— Теперь нам с вами, шестерым, придется очень усердно работать, чтобы в кратчайшие сроки восстановить пострадавшие тексты. Сегодня мы отберем и распределим книги и примемся за труд — не хочу вас пугать, но работать нам предстоит без сна и отдыха.
Хела слушала его и кивала. Большая часть ее дела была сделана.
* * *
Хотя Андрей и не испытывал особого восторга от новой столицы, были места, которые ему очень понравились. Гуляя по городу, он с удовольствием отдыхал в маленьких парках так называемого Зеленого ожерелья вокруг группы заводов, либо заходил в библиотеки, которых в столице было больше десятка, и все постоянно заполнены людьми. Шашунку, которая в прежние времена была обычной речонкой-тухлячкой, куда сливали отходы и нечистоты, преобразили в чистую звонкую реку, украшенную мостами и закованную в гранит — Андрей частенько сидел на скамье возле берега, рассматривая бело-золотую столичную панораму, и размышлял.
Он не мог окончательно решить, что ему тут делать и чем заниматься. Андрею давно хотелось покинуть гостеприимный дом его величества — очень уж ему не нравился взгляд императора, порой скользивший по Нессе: бледный и тяжелый, он напоминал взгляд охотника в прицеле за секунду до того, как спускается курок. Чем скорее он, Андрей, найдет новый приют для себя и дочери, тем лучше. А кем быть? Он, конечно, сможет найти себе работу в лекарском центре — труд в госпитале военного гарнизона сделал Андрея неплохим хирургом
