Сосланный из дивного нового мира Земли на отсталую планетку на краю галактики, Александр Торнвальд не мог даже предположить, что его ожидает в дальнейшей жизни. Честь и отвага станут, и наградой, и наказанием для человека, который решится избрать собственный путь и не стать марионеткой в чужих играх.
Авторы: Петровичева Лариса
девушка, не оборачиваясь, и прибавила шага. Со стороны разрушенной набережной донеслась трель свистков — подоспело охранное отделение. Им сегодня предстоит немало страшной работы, подумал Кембери. Вскоре парк остался позади, и они выбежали на запруженную народом Болотную улицу: люди спешили к месту трагедии — помогать врачам, искать уцелевших родных и оплакивать погибших. Мари потянула Кембери за рукав и нырнула в крохотный проулок — посол кинулся за ней, сбив кого-то с ног.
— Быстрее, — приказала Мари кучеру, когда Кембери осторожно устроил Инну на сиденье и сел рядом. — Нас давно ждут.
* * *
Глава охранного комитета Парфён Супесок строил внешние характеристики своей деятельности по принципу «Все наоборот». Чем сложнее был день, чем больше приходилось работать, тем спокойнее, размереннее и благообразней выглядел этот невысокий рыжеволосый крепыш с небольшим брюшком и залысинами. Глядя на то, с какой вальяжной неторопливостью господин Супесок попивает бодрящую кевею и любуется из окна панорамой столицы, мало кто мог предположить, что с момента начала расследования взрыва на карнавале он уже успел изрядно вымотаться, превратившись в механизм для принятия решений — это позволяло не свалиться на пол без сил.
Скрипнула дверь, и в кабинет вошел господин Андерс, личный врач императора. Супесок ему даже обрадовался: этот загадочный человек без прошлого, возникший рядом с персоной государя буквально из ниоткуда, был очень умен, обладал огромными знаниями в своей сфере и имел колоссальную привилегию, доступную далеко не всем — способность мыслить непредвзято.
— А, доктор Андерс, — приветствовал его Супесок. — Доброе утро. Хотите кевеи?
— Нет, и вам не советую, — произнес Андерс, усаживаясь в кресло. — Сколько вы сегодня уже выпили?
Супесок задумался.
— «Сегодня» длится у меня довольно давно, так что около пяти чашек.
— Ну вот. Свалитесь с сердцем — я и не подумаю вас ставить на ноги, — пригрозил Андерс. — Лучше введите меня в курс дела по новостям и отправляйтесь спать.
— Пожалуй, вы правы, — сказал Супесок и отставил чашку с остатками кевеи на край стола. — Что ж, доктор, по-моему, наше расследование зашло в тупик.
Андерс выглядел удивленным.
— Снаряды с такой маркировкой уже не выпускаются. Десять лет как. Судя по документам, последняя поставка была как раз во время штурма амьенской столицы. Все товарищи нашего снаряда благополучно выполнили свою миссию, а вот он неведомыми путями попал на фабрику фейерверков, где угодил в коробку очень похожих холостых снарядов для салюта и отправился на карнавал. Оружейники, которые проводили салют, получили коробки прямо с фабрики, в запечатанном виде. Я сегодня всю ночь занимался тем, что вытряхивал душу из укладчиков той партии и той конкретной коробки. Добился одного: никак нет, ничего не знаем и видеть не видели, и они, судя по всему, не врут. Оружейники до сих пор находятся в допросных, но ничего нового мы от них не узнали. Даже после номера три.
Допрос третьей степени охранный комитет целиком и полностью перенял у инквизиции. Обычно подвергаемые ему быстро сознавались в содеянном, однако оружейники продолжали уверять дознавателей в своей невиновности. Боевого снаряда они не подкладывали, коробок с фейерверками не заменяли, а больше к месту запуска салюта никто не подходил. Обыск в их домах также ничего не дал.
— Тогда вопрос в том, как боевой снаряд попал на фабрику, — произнес Андерс. — Вряд ли он валялся там с войны?
— Конечно, нет. Фабрику вообще построили на пустыре. Злоумышленник мог пронести снаряд через проходные, но там все контролирует особый полк его величества. Точно так же проверяются все грузы, поступающие на фабрику. Если предполагать измену, то в очень высоком кругу.
— Вы полагаете, что предатель может быть среди офицеров особого полка? — уточнил Андерс. Супесок поморщился.
— Только не надо на меня так смотреть, будто я рехнулся. Они подчиняются напрямую его величеству, и допрашивать их может только он. Но вообще, — Супесок потер левое веко: ему казалось, будто в глаза насыпали щедро сыпанули песка, его тезки. Проклятая усталость! — это допустимо, но маловероятно. Там отборные люди исключительной личной преданности государю. Вряд ли кто-то из них пошел бы на подобное зверство.
— Пожалуй, я поговорю с государем, — раздумчиво произнес Андерс. — А вам нужно отдохнуть, вы плохо выглядите.
— Наверно, — пожал плечами Супесок. — Вы врач, вам виднее. Давайте тогда условимся встретиться вечером — возможно, тогда прояснится еще что-то.
Андерс кивнул. Супесок поправил завернутые
