Сосланный из дивного нового мира Земли на отсталую планетку на краю галактики, Александр Торнвальд не мог даже предположить, что его ожидает в дальнейшей жизни. Честь и отвага станут, и наградой, и наказанием для человека, который решится избрать собственный путь и не стать марионеткой в чужих играх.
Авторы: Петровичева Лариса
оборот предметов искусства и роскоши» — Стивенсон выслушал совершенно невозмутимо и, нимало не обинуясь, предложил за свою свободу судье, прокурору и адвокату нефритовые статуэтки Будды, украденные им в Пекине и стоившие в три раза больше, чем его жизнь. Прокурор и адвокат согласились сразу же, а вот с судьей договориться не удалось, и дела не решила даже античная камея, которую Стивенсон предложил впридачу.
На Дее он освоился довольно быстро, вот только в Аальхарне, который в то время воевал с соседями, не было никаких перспектив для любимого дела, и превратности судьбы занесли Стивенсона на север, где он пристроился сперва к рыбакам и ловцам жемчуга, а затем стал куратором ссыльных. На Белые острова отправляли, как правило, аристократов и военных в высоком звании — Стивенсон, которого теперь все звали просто Виль, познакомился и со знаменитым бароном Содаком, провернувшим несколько крупных финансовых махинаций, и с генералом Шутигой, что провалил одно из наступлений аальхарнской армии, и даже с господином Бико, который печально прославился тем, что ограбил столичную картинную галерею и выслал бесценные полотна за границу. Благородные господа, как правило, не задерживались здесь надолго — одной из обязанностей Виля было кормить их пищей с высоким содержанием эклента: этот легкий наркотик растительного происхождения при частом употреблении вызывал опухоль мозга. Несколько раз Виль выбирался в столицу, бывал в храмах и видел новые фрески и иконы, изображавшие второе пришествие Заступника. Благодаря профессиональной зрительной памяти, ему хватило одного взгляда на Андрея, чтобы понять, кто перед ним.
— Зачем же вы вернулись, Андрей Петрович? — поинтересовался Виль, наливая Андрею отличной винной настойки на травах — на этот раз без малейшего следа эклента. — Признаюсь честно, имей я возможность отсюда сбежать — бежал бы, не оглядываясь. А вы вот вернулись…
— Просто жизнь на Земле утратила для нас обоих всякий смысл, Уильям, — сказал Андрей, вслушиваясь в потрескивание свечей и отдаленный шелест волн. За стеной ворочался Супесок, периодически всхрапывая и матерясь. — Мужа Нессы казнили, и мы вдвоем решили, что там делать больше нечего.
— Ну, от себя-то не убежишь, — философски заметил Виль, обновляя свой бокал. — Не обессудьте, Андрей Петрович, но я обязан перлюстрировать вашу переписку с дочерью.
Андрей понимающе кивнул. Ничего другого он не ожидал.
— Кстати, — продолжал Виль, — а как вы сюда добрались?
— На корабле, — ответил Андрей, — а с него уже открыли Туннель. Корабль сейчас в автоматическом режиме на орбите.
Глаза Виля подернуло мечтательной дымкой. Он сладко улыбнулся, напоминая кота возле сметаны, и осведомился:
— А ключ запуска Туннеля у вас?
Андрей отрицательно качнул головой.
— У Нессы. Теперь, скорее всего — у его величества.
Виль поморщился; впрочем, если отсутствие ключа его и расстроило, то ненадолго. Андрей подумал, что вокруг него все постоянно строят какие-то планы. Супесок, к примеру, планирует сбежать с островов. Виль размышляет, как бы наложить лапу на корабль. И только он один сидит сиднем и не собирается ничего предпринимать.
— Андрей Петрович, — начал Виль. — А что, если мы с вами попробуем договориться?
* * *
Сидеть на камне на солнышке, любоваться морем и бездельничать — в целом неплохое занятие. Андрей и Супесок сидели на крупных, прогретых солнцем валунах уже третий день подряд, и это стало им постепенно надоедать. Утром Виль отправился сперва на станцию, а потом в Кабуны — ближайший городок: получить почту и пополнить кое-какие припасы, поэтому заключенные пребывали в одиночестве, проводя время на свежем воздухе.
— Ничего себе корма у дамы, — заметил Супесок, сворачивая очередную самокрутку и кивая в сторону соседнего островка — там, стоя на скользких камнях, полоскала белье светлокосая молодая женщина действительно весьма выдающихся форм. Услышав слова Супеска, она выпрямилась и погрозила ему кулаком. Супесок послал ей воздушный поцелуй и основательно приложился к самокрутке.
— Сидите уже, изверги! — крикнула она. — Вот вернется господин Виль, все ему расскажу!
— Ну ты уж и покажи тогда! — рассмеялся Супесок, в две затяжки уничтожил самокрутку и швырнул окурок в воду.
— Тьфу на вас! Охальники! — женщина подняла таз с бельем, подхватила свободной рукой клетчатую пышную юбку и пошла по тропинке. Супесок проводил ее долгим проникновенным взглядом и произнес совершенно неожиданно:
— А ведь нас с вами эклентом травят, доктор.
Андрей кивнул. Тонкий, едва заметный аромат наркотика он
