Сосланный из дивного нового мира Земли на отсталую планетку на краю галактики, Александр Торнвальд не мог даже предположить, что его ожидает в дальнейшей жизни. Честь и отвага станут, и наградой, и наказанием для человека, который решится избрать собственный путь и не стать марионеткой в чужих играх.
Авторы: Петровичева Лариса
побежали по стенам, и Хельга, выпутавшись из плаща и сняв шарф, с облегчением поняла, что на сегодня дорога закончена, холод ее больше не терзает, и можно — в самом деле, можно — расслабиться и отдохнуть.
— Интересно, где сейчас лесник, — задумчиво промолвила Хельга, устраиваясь в углу на пушистой шкуре медоеда: она, брошенная прямо на пол, служила чем-то вроде ложа. Конечно, девушке следовало бы помочь Шани, который возился возле печки с пузатым металлическим чайником, но Хельга вымоталась настолько, что и шевельнуться не могла. Похоже, собственное тело ей уже не принадлежало, и, прикрыв глаза, Хельга словно опять видела бесконечный зимний лес и себя, идущую среди деревьев.
— Лесник-то? Да скорее всего, в Гервельте, пока охоты нет, — Шани пристроил чайник на железном крюке, и вскоре по комнате поплыл умопомрачительный аромат кевеи. — Устала, девица-красавица?
— Устала, — решилась признаться Хельга и поспешно добавила: — Но я же не могла вас одного…
Шани усмехнулся. В золотистом свете огня его лицо казалось очень спокойным и очень мудрым, словно он, глядя на пламя, понимал что-то крайне важное. Хельге вдруг подумалось, что она никогда не сумеет дотронуться до этого понимания. Скоро экзамены, а там они распрощаются насовсем.
— Спасибо, — проронил он. — Спасибо, я действительно признателен. У меня не так много друзей, которые волнуются обо мне.
Хельга поежилась и села, словно среди натопленной комнаты ее внезапно охватило стылым снежным ветром. Не обижайте меня вашей дружбой, хотела сказать она, если не можете дать большего, то и подачек не давайте… Шани снял чайник с огня и принялся разливать кевею по кружкам, найденным в закромах лесника; Хельга смотрела, как терпкий темно-коричневый напиток льется из носика и понимала, что едва сдерживает слезы.
— И вам спасибо, — сказала она в конце концов. У него ведь и без того хватает и трудностей, и забот. Незачем нагружать еще и бабские беды. — Я рада быть вашим другом…
Потом они сидели за неровным, но крепко и основательно сколоченным столом и ужинали — и Хельга вдруг успокоилась и расслабилась настолько, что даже отпустила какую-то вполне себе хорошую шутку, над которой Шани искренне расхохотался чуть ли не до слез. Тогда в груди Хельги словно распрямилась сжатая пружина, и девушка вдруг ощутила невероятное облегчение. Больше не надо было ни смущаться, ни бояться себя и своих мыслей — в мире ничего не осталось, кроме крошечного домика в центре леса, отблесков пламени на стенах и уставших в дороге людей, которым сегодня уже было некуда спешить и нечего терять.
— Наставник, вы все-таки убьете принца? — Хельга наконец задала вопрос, который не давал ей покоя со вчерашнего дня. Шани пожал плечами и с пару минут размышлял молча.
— Не хочу я никого убивать, — сказал он. — Обернуться может и впрямь по-всякому, но… не хочу.
Тревога кольнула висок. Она никуда и не девалась, просто задремала, разомлев от тепла и покоя, но сейчас зашевелилась опять, и Хельга вдруг подумала, что видит Шани в последний раз. И это была не просто случайная мысль, а железная уверенность.
— Но ведь и принц может…, — начала было она и не довела мысль до конца. Шани пожал плечами. Сиреневые глаза мягко блеснули в золотистом полумраке комнаты.
— Может, — просто сказал он. — Но я надеюсь, что не станет.
Дыши глубже, глупая, откликнулся внутренний голос, не хватало тебе еще разреветься тут. Хельга шмыгнула носом и сказала, пытаясь преодолеть спазм, стиснувший горло:
— Несчастливая у меня судьба. Всегда теряю тех, кого люблю.
Шани вопросительно поднял левую бровь, разделенную пополам старым шрамом. На Хельгу он не взглянул, предпочитая смотреть на дно кружки. И что он там нашел интересного..?
— Может, и не всех, — задумчиво откликнулся Шани, когда пауза явно затянулась и стала уже невежливой. Хельга криво усмехнулась и с преувеличенным вниманием стала рассматривать свои пальцы — расцарапанные, с коротко срезанными ногтями. Мальчишеские некрасивые руки, но ведь надо же на что-то смотреть… Так пусть будут руки.
Ей в самом деле было нечего терять. Все сделанное и несделанное припомнит и рассчитает Заступник на Суде — а сейчас у Хельги остался только внутренний озноб, с которым она никак не могла справиться.
— Не ходите туда…, — попросила она, не отрывая взгляда от рук. — Не ходите. Принц, он… Он готов на все, что угодно. А у меня матери нет, семьи нет… и вас не будет.
Тяжелая сухая ладонь накрыла ее судорожно стиснутые пальцы. Хельга несмело подняла голову и, отважившись посмотреть Шани в глаза, не увидела там ничего, кроме усталости. В Хельге словно зазвенели струны, туго натянутые на колки.
— Неужели вы не видите…,
