Сосланный из дивного нового мира Земли на отсталую планетку на краю галактики, Александр Торнвальд не мог даже предположить, что его ожидает в дальнейшей жизни. Честь и отвага станут, и наградой, и наказанием для человека, который решится избрать собственный путь и не стать марионеткой в чужих играх.
Авторы: Петровичева Лариса
и башенки, прикидывая, какая часть особняка охраняется хуже, а затем решил не красться татем в ночи, а войти с парадного входа.
«Сегодня наши звезды падали в небо. Я не мог оторвать глаз от тебя, и больше всего хочу никогда тебя не покидать. Понимай это как надежду или как признание… в знак серьезности намерений девушкам положено дарить кольца — забери то, которое я оставил. Важнее его и тебя у меня ничего и никого нет, и уже не будет».
Он поднялся по ступеням и толкнул дверь особняка. Охранец, дремавший внутри, явно не ожидал гостей и вскочил со своей лавки с очень комичным видом. Шани смерил его презрительным взглядом и холодно приказал:
— Доложите принцу, что прибыл декан инквизиции.
Видимо, от удивления у охранца наступило определенное помрачение мозгов — вместо того, чтобы отправляться на доклад, он обнажил саблю. Ага, меня тут ждут с нетерпением, подумал Шани и вздохнул: что ж, хотите по-плохому — извольте.
Когда-то давно на Земле Саша Торнвальд занимался боевыми искусствами нового поколения, да и во время жизни в Аальхарне поднаторел в навыках борьбы и фехтования — впрочем, на то, чтобы разоружить и слегка поучить глупца уму-разуму, не надо быть кем-то сверхвыдающимся, вроде спецагента Британской Федеральной Земли, приключения которого тянутся из дремучего двадцатого века. Несколько грамотных ударов — и охранец скорчился на полу. На всякий случай Шани подобрал его саблю и пошел по коридору к лестнице на второй этаж, к покоям принца.
По пути ему попался еще один охранный караул, безмятежно игравший в кости. Судя по всему, шум драки на первом этаже их совершенно не встревожил. При появлении Шани они поднялись со своих мест и угрожающе опустили руки на оружие.
— Я иду к принцу, — сурово сказал Шани и швырнул им саблю того охранца, который сейчас корчился у входа, пытаясь подняться на ноги. Сабля была приметная, с алой оплеткой и кокетливыми кистями — охранцы ее узнали и сделали шаг назад, однако рукоятей собственных сабель не выпустили. Что ж все по плохому-то идет, устало подумал Шани и приготовился драться всерьез.
Впрочем, в этот раз вступать в бой ему не пришлось. Одна из дверей открылась, и Шани услышал сварливый голос Луша:
— Нигде от тебя не скроешься, святоша.
— Я счастлив, что вы это понимаете, ваше высочество, — откликнулся Шани. Охранцы расступились, и он увидел принца. Сонный, в бархатном домашнем халате до пола, тот стоял в дверях и смотрел на Шани с сердитым недоумением, словно не понимал, как это декана инквизиции угораздило сюда добраться.
— Ладно, — сказал принц охранцам. — Ступайте отсюда. И завтрак накрывайте, ко мне братец изволили приехать. Праздновать будем, пировать будем. Вино несите, да побольше!
А ведь он и отравить может, подумал Шани, когда сел в компании принца за богато накрытый стол. Луш не соблюдал постов, и на тарелках были и смуглые куриные ножки, запеченные с травами, и фрикадельки, и нашпигованный кашей и колбасками поросенок, и густые ароматные соусы. Подцепив серебряной двузубой вилкой крылышко цыпленка, маринованное в меду, Шани отправил в рот небольшой кусочек, но ничего подозрительного не обнаружил. Вполне возможно, принц был честен. Хотя… Губы и язык стало слегка пощипывать: это ясно говорило о том, что цыпленка мариновали вместе с гарвишем — местным растением, которое в кулинарии применялось только в особых случаях, вроде приезда в гости заклятых друзей: даже в небольших дозах оно было смертельным.
— Вина? — предложил Луш. Шани отрицательно покачал головой.
— Не люблю, спасибо.
Луш взял высокий хрустальный графин и с удовольствием выкушал бокал южного шипучего в одиночку. Утерев губы и отрезав себе знатный кусок поросенка, он поинтересовался:
— Чего приехал-то?
— Убедиться, что вы находитесь в Гервельте и не собираетесь в столицу, — сказал Шани и предложил: — Давайте поговорим начистоту.
Луш некоторое время молча жевал, глядя куда-то в сторону окна, за которым в серебристой снежной дымке ровными стражами стояли сосны. Пронзительная морозная синева неба резала глаза; Шани не торопил принца, отдавая должное завтраку. Со стороны это, должно быть, выглядело очень куртуазно: два джентльмена с верхушки социальной лестницы проводят чудесное раннее утро в общей компании…
Хельга наверняка проснулась. И уже прочла его письмо. Шани подумал, что хочет вернуться живым. Очень хочет. Ему снова было, куда возвращаться, и это дорогого стоило.
— Ну давай, — вздохнул принц. — От тебя все равно не отвяжешься, я чую…
— Итак, вы предприняли несколько попыток убить государя, — начал Шани. Луш недовольно крякнул и уселся на стуле поудобнее. — Я не позволил вам довести начатое
