Сосланный из дивного нового мира Земли на отсталую планетку на краю галактики, Александр Торнвальд не мог даже предположить, что его ожидает в дальнейшей жизни. Честь и отвага станут, и наградой, и наказанием для человека, который решится избрать собственный путь и не стать марионеткой в чужих играх.
Авторы: Петровичева Лариса
вас интересует?
Инквизитор небрежно назвал сумму, и Гиршем, повидавший за время работы ростовщиком самые разные виды, не сдержал изумленного возгласа. За такие деньги можно было бы приобрести добрую треть столицы. Видимо, Гиршем слишком сильно изменился в лице, потому что Торн усмехнулся и насмешливо спросил:
— Неужели сумма чересчур велика для самого Папаши Гиршема?
— Вы не совсем меня поняли, ваша неусыпность, — Гиршем быстро справился с изумлением и принялся за дело. — Если я верно понимаю, то вы нуждаетесь в наличных?
Торн с достоинством кивнул. Гиршем вспомнил устойчивые слухи о том, что покойный государь Миклуш признал декана инквизиции принцем крови и законным наследником, возможно, что-то в этом и было…
— Я бы предложил вам подумать о других формах кредитов, в зависимости от того, для чего вам требуются средства. Ценные бумаги, залоговые векселя под недвижимость… разумеется, беспроцентные, — быстро добавил он. Соблюсти свой интерес он всегда успеет, а вот навести контакты с такой персоной… В конце концов, он не единственный ростовщик в столице, есть и похитрее, и посговорчивей. — Собрать столько денег наличными будет довольно трудно, придется делать заявку через Первый государственный банк, а это дополнительная морока и дополнительные вопросы. Всем ведь сразу станет интересно, зачем это вдруг такому блистательному джентльмену, как вы, понадобилось столько денег.
Инквизитор отрицательно качнул головой.
— Только наличные. Сегодня к полуночи.
— Невозможно! — вскричал Гиршем и даже подпрыгнул в кресле, но тотчас же уселся на место, пытаясь справиться с волнением. — Ваша неусыпность, все банки столицы уже закрыты. Я, разумеется, подниму все свои связи, но не добуду больше половины. Никоим образом. Это невозможно.
Торн вздохнул и полез во внутренний карман камзола. На стол перед Гиршемом легли бумаги с официальным гербом инквизиции и жгущим словом «Донос», написанным каллиграфическими буквами. Гиршем похолодел от ужаса и протянул было руку к бумагам, но затем отдернул ее, словно донос мог обжечь его пальцы.
— Эти документы сегодня утром завизировала служба контроля нашего следственного отдела, — сказал Торн. — По мнению уважаемых столичных господ, ваши дочери Лейвга, Илина и Тамета являются злостными ведьмами, которые наводят порчу на мирных граждан и раскапывают свежие могилы, чтобы срезать жир с мертвецов и учинить мор, равного которому не знает история. Страшное обвинение, не так ли?
Гиршем закрыл лицо ладонями и принялся монотонно раскачиваться туда-сюда, негромко скуля от накатившего отчаяния. Его девочки, его дочери, отрада и надежда старости, могли обратиться в пепел по воле этого страшного человека. Змеедушец побери этого мерзавца, будь он трижды и три раза проклят…
— Я прекрасно понимаю, что доносы написал кто-то из ваших врагов, — с искренним сочувствием произнес Торн. — У нас же не одни дураки и фанатики работают. Есть и умные люди. Однако инквизиционный кодекс предписывает прибегать в таких случаях к самой высшей степени дознания. Я пока не дал ход документам, но мне, скорее всего, придется это сделать, если мы с вами сейчас не достигнем понимания.
— Будьте вы прокляты, — прошептал Гиршем, сумев-таки обуздать свой страх. Здравый смысл, который в свое время помог ему составить самое крупное состояние в столице, снова пришел на помощь. — Будьте вы трижды и три раза прокляты. Я найду вам эти деньги, но поклянитесь бедной душой вашей матери, что мои девочки не пострадают.
— Клянусь, — кивнул Торн. Гиршем достаточно знал людей, чтобы понять: этот страшный человек его не обманывает. — Как только я получу деньги, эти бумаги полетят в камин.
— Не забудьте его разжечь перед этим, — негромко заметил Гиршем, криво усмехнувшись. Выпив кевеи, он принялся писать письма своим деловым партнерам и компаньонам: достать нужную сумму было трудно, но возможно. Торн получит искомое даже до полуночи.
— Не забуду, можете быть уверены, — сказал инквизитор жестко, но без угрозы. Гиршем запечатал первое письмо личной печатью и отложил в сторону, чтобы потом передать всю стопку курьеру.
— Я понимаю, что это не мое дело, — произнес он, — однако мне все-таки хочется знать, чего ради я поднимаю с ног на голову всех столичных богачей и выбиваю деньги из кредиторов.
У Гиршема уже появились свои соображения на этот счет. Несколько часов назад объявили о том, что Валько Младич, шеф-инквизитор всеаальхарнский, скончался после долгой и продолжительной болезни. По протоколу священного инквизиционного трибунала вакантное место должен был занять как раз Торн, который, что греха таить, свое дело знал очень хорошо, —
