Аборигены Прерии

Жил в одной из земных колоний в Дальнем Космосе обычный городской парнишка Степа Асмолов. И был Степа всего-навсего сыном первого заместителя второго помощника Представителя Президента России на планете Прерия. И думать не думал он о том, что судьба за-несет его на вершину власти и сделает ответственным за благополучие целой планеты. И если бы не отчаянная девушка Делла, в руках которой все, что не работало, немедленно начинало работать, никогда бы Степе не удержаться на этой вершине. Тем более что на Прерии наступили тяжелые времена, связь с метрополией прервалась, зато заявили о себе истинные хозяева планеты…

Авторы: Калашников Сергей Александрович

Стоимость: 100.00

занимала место там, где однажды он положил угощение. С полчасика сидела, а потом уходила. Воспоминания о событиях примерно полугодовой давности, произошедших еще там, в старом доме, натолкнули юношу на мысль о неком их подобии.
Для начала он внимательно осмотрел все дынные грядки, которых, надо сказать, заведено было немного. Никаких признаков того, что плоды кто-то крадет, обнаружить не удалось. То есть мегакотики в отличие от фурий растительной пищей не интересовались. Тогда… нет, ничего не понятно. Попрошайничают?
Надо проверить.
Творожок был съеден, и опять кошечка позировала сразу после «усвоения» подношения.
Рыбка тоже исчезла, и блюдо вылизали. Получасовое присутствие объекта в кадре повторилось.
Кусочек сырого мяса привел к сходному результату.
Жареная курочка котяшку устроила.
Котлета.
Опять творожок.
И еще.
Обычно зверь, съев то, что ему предложено, или уходит, или ложится, чтобы переварить обед, а этот сидит и смотрит на своих соплеменников, которые держатся поодаль, хотя и не в укрытии. Ну никакой логики.
Игорь перевел фотоаппарат в режим непрерывной съемки.
Нет, некрасивые эти мегакотики. Неграциозные, покрашены небрежно и зубы неправильные носят. Едят опрятно, ничего не скажешь, и когда неподвижны, то уж действительно не шелохнутся.
Игорь несколько раз пересмотрел отснятый фрагмент и не нашел в нем ничего примечательного. Сидит кошка, глазами моргает. Вот и все.
Продолжил прикармливать зверя и снимать эти немые сценки. Почему немые? А потому что аудиозапись была заполнена только обычными шумами, присутствующими на плантации. То ветерок что-то шелохнет, то пичуга в отдалении свистнет или пискуха пропищит.
Хм! А ведь пискухи для мегакотиков обычная добыча. Домашний кот, например, на звук, издаваемый мышью, всегда реагирует мгновенно. По меньшей мере, уши у него сразу поворачиваются, и голова вместе с ними. А тут – ледяное спокойствие.
После объяснения в лаборатории между ним и Оксанкой ничего не происходило, а потом она пришла к нему ночью и заставила подвинуться, устроившись рядышком. Уснули они только под утро – так долго разговаривали. Ну, не только разговаривали – обнимались, целовались, и он ее даже потрогал в нескольких интересных местах, но до воссоединения дело не дошло. Как-то не решились. Зато о царивших в детских домах порядках Игорь узнал очень много. Подумал, что вряд ли ему бы там понравилось. Наверное, смог бы приспособиться, найти друзей и как-то прожить, но общий фон написанной девушкой картины был серым и безрадостным.
И ей часто приходилось отказываться от всяких не слишком пристойных предложений и отбиваться от откровенных домогательств.
Почти платонические отношения продолжались еще пару ночей, пока они не привыкли к прикосновениям друг друга, ну а потом все стало так же, как и у прочих. То, что живут вместе, не скрывали и не афишировали. Игорь это воспринял, хотя и с радостью, но буднично. А Оксана? Она ничего не говорила.
Кормление мегакошечки проходило заведенным порядком, а кадры, показывающие, как животное ест, сидит или уходит, продолжали копиться. Просматривая их раз за разом, Игорь не переставал размышлять над неправильностью того, что зафиксировано аппаратурой, и пытался уяснить смысл происходящего. Понятно, что животные чего-то ожидали от людей. Чего?
Если рассуждать формально, то получалось, что соседи проявили интерес к его работам на плантации. Он, узнав об этом, сделал им подношение. Они на это отреагировали. Теперь – его ход. Какой?
Игорь замер на секунду. Что это с ним? О зубастых тварях он рассуждает, словно они разумны. Хотя там, на равнине, крупному созданию семейства куньих он в наличии интеллекта не отказал. Даже предложил партию в шахматы.
Нет. Непонятно, чего добивается эта зверюга. Хотела бы встретиться – показалась бы на глаза, когда он занимается камерой и кладет угощение на место. Если она разумна, конечно.
Раз за разом просматривая записи, Игорь видел одно и то же. Кошка. Сидит. Смотрит влево. Моргает.
Кошка – потому что она кошка.
Сидит – потому что ей так удобно.
Смотрит влево – потому что в той стороне находятся ее соплеменники.
Моргает. Почему моргает? Подмигивает? Почему подмигивает? Кстати, каким глазом?
Присмотрелся. То одним, то другим, то сразу двумя. Это не язык ли такой семафорный? Ну-ка, ну-ка, посчитаем.
Выделить удалось три знака. Прикрыт правый глаз, левый или оба. Еще в морганиях отмечались паузы, которые Игорь по простоте душевной положил считать разделителями между посылками. Так вот, самих знаков в посылках отметить