Аборигены Прерии

ударили два ствола. Знакомый голос ружья Миньки – мельникова сына. Только почему он бьет картечью? Видимо, рассчитывает на то, что на ночь солдаты сняли броники. Заполыхали огоньки ответных выстрелов. Слабые, почти неразличимые в темноте проблески пламени и невнятные пригашенные звуки, но пули застучали по ветвям и стволам деревьев. И в считаных метрах правее себя девочка увидела два силуэта. В обход пошли, чтобы зайти Миньке во фланг. Вот и ее старенький, полицейской модели пистолет-пулемет нашел свои жертвы. Одна очередь – и бойцы рухнули как подкошенные, а Минька снова ударил картечью из обоих стволов, но на сей раз с некоторой паузой между выстрелами. Наверное, целился. И куда можно попасть в такой темноте?
Толстый древесный ствол, за которым она укрылась, клевали пули, справа рвануло, потом еще два раза, и что-то кольнуло в спину. А затем она услышала, как заговорили двустволки мельника и бакенщика. Картечь секла ветки прямо у нее над головой, слева кто-то неприлично выразился. Вот туда-то на звук и вкатила Малуша остаток магазина. А нечего сквернословить в чужом доме.
Дядька Закир перевязал истыканного щепками Миньку, извлек занозу из Малушиной спины и отдал подростку свою двустволку. Ружье юноши досталось девочке – патронов к ее пистолету-пулемету оставалось меньше полмагазина. Сам же бакенщик на своей деревянной ноге по джунглям далеко не ускачет – останется рядом с пристанью. А ребятам пора догонять мельника, который двинулся за недобитыми солдатиками – они направились вниз по течению реки.
Разбираться с ранеными, стонущими вокруг обстрелянного ночью лагеря, Закир запретил категорически. Оружия у них, конечно, много, так вот в том-то и дело, что могут и пальнуть. А сюда нередко серый амфицион наведывается, вот пусть он и рискует своей шкурой, проверяя, кто еще жив, а кого уже кушать пора.
Взвод десантировался с большой высоты – так пилотам корабля «орбита – атмосфера» удобней возвращаться обратно в космос за следующим подразделением. Да и в разреженном воздухе выбрасывать людей можно при несколько большей скорости, что тоже дает экономию с точки зрения энергозатрат. Отличная выучка у бойцов. Еще до раскрытия парашютов они сумели построиться в пеленг и уравнять скорости, не сближаясь на расстояния, при которых есть риск сплестись куполами.
Просторные поля внизу отмечены проплешинами – следами попадания боеприпасов объемного взрыва. А вот домики земледельцев стоят, как ни в чем не бывало. Непонятно, почему системы наведения положили ракеты мимо целей. А что это за пыль поднимается шлейфом? Самолетик взлетает. Забавная этажерка, даже отсюда видно, как тужится, набирая высоту.
Ну вот, пора раскрываться. Их сегодня ждет много работы. Да еще верховые скачут туда, где взводу предстоит приземлиться. Так что пора приводить оружие в состояние готовности.
Ага, самолетик уже поднялся выше их и заходит сверху. Зараза! Не через купол же в него палить! И что это происходит с натянутой упругим воздухом тканью? Он что, напалмом их опрыскал? Елки! А ведь раньше десантникам полагался запасной парашют!
Мало кто поверил в то, что на живущих в захолустье людей кто-то может напасть. Но матушка велела все повыключать и, захватив только самое ценное, перебраться в овраг, где многие поколения местных ребятишек понарыли пещерок в плотной глине крутого откоса. А теперь сами эти бывшие мальчики и девочки ворчали, сетовали, что когда строили эти норки, были маленькими и юркими, а теперь еле помещаются в узких проходах и тесных камерах, опасаясь снести подпорки неосторожным движением локтя.
В стороне оставленной фермы полыхнуло около полуночи, но бежать туда и проверять, что там приключилось, матушка запретила. А вот пройтись вверх по оврагу до Рычаговых, что тоже спрятались где-то в тех местах, позволила. Пока Семка дотопал, уже и рассвело. Чага окликнул его еще на подходе – приглядывают, стало быть, за окрестностями, не дремлют. Сказал, что только что у их фермы опустилось десятка два парашютистов, и теперь обыскивают дома. А мужики и ихние, и Зонтиковых, и Патрикеевых, двинулись к пересыпке, что рядом с Корецкими, чтобы устроить там засаду. А потом нужно будет Филипповых хоронить. Они не спрятались, ну их и накрыло.
А еще рядом с Летуновыми была перестрелка, так Воха туда побег разузнать, что к чему.
Кто-то откашлялся неподалеку, а потом из кустарника показались папенька со своим брательником и Сигизмунд, что батрачил на них с этой весны. Велели Семке возвращаться домой, а они к пересыпке подадутся. Там их стволы лишними не будут.
Уже полпути прошел, когда справа, со стороны пересыпки, застучали выстрелы. Поколебавшись секунду, он