Аборигены Прерии

Кобура с пистолетом под мышкой – для ношения в помещениях, пожалуй, наилучший вариант. И спокойная уверенность в каждом слове, в каждом движении. Наверное, за офицера вышла замуж, так и оказалась тут, в гарнизонной гостинице, одна на всех ролях.
– А что новенького в мире? А то радио в номере молчит на всех волнах.
– Так по всей Прерии сейчас ничего в эфире нету. Только десантная дивизия Военно-Космических Сил ведет обмен, но у них все шифрованное и волны совсем не вещательные. Сетевые ресурсы тоже по большей части недоступны, почтовый сервер, правда, работает, но корреспонденты молчат. – В глазах женщины промелькнул тревожный огонек. Видимо, не могла связаться с родней или с детьми. – Вы, я вижу, свои визоры тоже в кармане носите.
– А какой смысл от них, если ни с кем соединиться не возможно. – Степану не хотелось прекращать разговор, и он задал еще один вопрос: – А люди-то где?
– На боевых постах по тревоге уже, считай, двое суток. Народу у нас и в обычное время немного, а сейчас, кроме трех срочников в дежурке, все за пультами да за мониторами. Питание из столовой наряд забирает. Да иногда по местному радио оповещения проходят. Ну, там, челнок садится или медиков куда вызывают. Меня вон о вашем приходе из дежурки уведомили, – чувствовалось, что женщина настрадалась от долгого молчания, и теперь речь ее лилась плавно и вольготно. – А вы ступайте скорее в столовую, а то явятся бачковые и останутся на кухне одни соскобы со стенок котлов.
– Иду.
А спутники его уже тут. Такая у них служба, что звать их или искать не приходилось.
Пообедали без проблем. Нет у военных затруднений с продуктами и, похоже, не было. Потом Степан побродил немного по чистым дорожкам между невыразительных опрятных домиков, глянул на пирс и три катера рядом с ним. Через проволочную изгородь бросил взгляд издалека на взлетно-посадочную полосу, возле которой отметил транспортный самолет и пару коптеров. Полосу препятствий оценил, спортивный городок, а возвращаясь к гостинице, увидел детскую площадку с горками, качелями и песочницей. Вот тут его не знающие за что зацепиться мысли слегка упорядочились и сконцентрировались на соображении, что поскольку они с Делкой никуда друг от друга не денутся, то подумать о потомстве имеет смысл. И жить для этого лучше спокойной мирной жизнью, то есть как-то преодолеть нынешний беспредел с убийствами людей, которые просто-напросто растили детей, и тут прилетели какие-то… Почувствовал, что сатанеет, но сдержал себя. Другой настрой ему сейчас требовался. Он должен воспринимать себя как удав. Спокойно, деловито, может быть, даже слегка наплевательски. А ярость он выпустит наружу только в финальном броске, когда поймет, кого необходимо задушить.
Репродуктор на столбе сообщил о посадке челнока с орбиты, а вскоре и сам аппарат показался над океаном. Снизился, скрылся за возвышенностью, а потом выкатился из-за склона уже по бетонной полосе. За хвостом трепыхалась гроздь тормозных парашютов, а сам он уверенно замедлялся.
Когда из его чрева выбрались пассажиры и экипаж, верный четырехкратник приблизил изображение. Опаньки! Представитель Президента собственной персоной. Это лицо многим знакомо, и два его заместителя – мужчина и женщина – тоже узнаваемы. А вот вторая тройка – это же начальник службы безопасности представительства и его замы. Выглядят утомленными и забираются в автомобили, поданные «к трапу». Интересно, а не в ту же ли самую гостиницу их доставят, где он остановился? Трудно представить себе, что в этом крошечном городке может быть другая.
Ситуация становилась забавной. Во-первых, прибыло начальство его телохранителей. Вернее – охранников должностного лица, которое он формально замещает. И теперь им, если по правилам, необходимо занять место рядом с другим телом. Главным. Каковое и хранить.
Во-вторых, обладатель этого тела в течение считаных минут лишит Степана его призрачного статуса, связавшись с сервером представительства через исправно работающую сеть.
Посмотрел на своих «теней». Они увидели то же, что и он, и призадумались. Арестуют? Скажут «до свидания»? Отстраненно как-то думалось. Наверное, он испугался. По крайней мере, должен был испытывать ужас. Не испытывал. Он удав.
Степан сел на скамейку рядом с детской песочницей. Проследил за тем, как еще три горничные проследовали к месту работы, видимо, вызванные из дому по случаю прибытия высоких гостей. Потом солдаты приволокли из столовой две большие корзины и еще стопочку блестящих судков, установленных в фигурном зажиме. Группа офицеров подошла со стороны центральной части городка. А вот и машины подъехали. Рукопожатия, похлопывания по плечу,