Аборигены Прерии

все, и я вернусь туда, откуда прибыл. Там важные дела затеваются. Делка займется работой с арбузами, а я ей предметные стекла буду протирать. Детишек заведем и позовем вас с мамой с внуками потетешкаться. На фига мне политика? Ты просто не представляешь себе, как тут интересно!
Папа как-то увял и попрощался. Степа взглянул на стоящего рядом с ним связиста и на диктофон в его руке:
– Записали, что я наговорил?
– Да. Сейчас запустим фонограмму на трансляцию по кольцу, пока кто-нибудь из редакционной студии не перехватит канал вещания.
Еще не дошел от башенки с радиоаппаратурой до окраины Белого Города, как получил на визоры вызов от Деллы. Она обругала его охальником и велела добавить в оповещение, что летательным аппаратам летать над планетой опасно, пока небо не будет разминировано. Пришлось срочно возвращаться и наговаривать добавку к предупреждению на диктофон, дождавшись конца воспроизведения предыдущей записи, в которую, как выяснилось, попал и разговор с отцом. Вот почему жена ругалась таким радостным голосом! Он же сказал, что хочет детишек завести. Ей это заявление понравилось, а вот трансляция на всю планету смутила почему-то.
Он же добрался наконец до рабочего места Представителя Президента и первым делом распорядился, чтобы всех впускали и выпускали беспрепятственно – не хватало ему еще хлопот с пропусками-допусками, тем более что нет вокруг никого. Так что автоматику дверей просто перевел в положение «не заперто». Естественно, поскольку сотрудников аппарата в здании не было вообще, то пришлось коннектиться со служебными программами самому, благо допуск у него был самый высокий, и приоритет безусловный.
А потом взялся за первоочередные дела. Надо было срочно приводить в рабочее состояние космопорт и принимать вояк с орбиты. Для этого с севера следует подогнать сейнер, на котором доставить работников стартового комплекса и начать работы по очистке посадочного стола и приведению его в порядок.
Благо население начало понемногу появляться в сети и он связался с тем самым дядькой, что так активно мельтешил вокруг него в день, когда он тут организовывал выход на учения формирований федеральной полиции. Они тогда обменялись контактами, а сейчас этот человек оказался в том самом лагере, куда отправилось и воинство, и празднующие. Деятельный мужик и толковый, быстро все организовал.
Потом Рустамка-каботажница через визоры пристала с вопросом, где разместить больных из городского стационара, которых у нее два битком набитых сейнера. Сейнеры стоят на якорях в бухте в устье ущелья Бедного Йорика. Растерялся. На месте корпусов медгородка были сплошные развалины, а он, лопух, тогда, организовывая отвод из-под удара городского населения, даже не вспомнил о людях, находившихся на излечении! И что сейчас делать, не знал.
Оторвал взгляд от монитора, а в кабинете офицер, похоже – космодесантник.
– Здрассте! Ну и где мне разместить стационарных больных, что трое суток вместе с персоналом болтались в море на сейнерах? – вот так в лоб Степан и спросил, со злостью даже.
– Э-э, в гостиницах можно.
– Так что, господин военный, извольте распорядиться, чтобы бойцы с носилками срочно прибыли на причал, а разведку свою отправьте на набережную, где у нас лучшие отели, выбрать и подготовить помещения к приему немочных. Да извольте кого-то из медиков с ними направить, чтобы понимал в вопросе, а не просто бойцов. Ступайте!
– Разрешите спросить. Я получил приказ о перемирии, а вы ведете себя с нами, как с пленными. Возможно, я чего-то не знаю? – офицер смотрел ехидно.
– Перемирие не означает, что безделье! Извольте потрудиться по устранению затруднений, в создании которых приняли участие. И, прежде всего, давайте, разберемся с транспортировкой и размещением пациентов разбомбленной больницы. – Степан снова обратился к девушке через визоры: – Рустамка, сколько у тебя лежачих?
– Одиннадцать. Я слышала ваш разговор. Через семьдесят минут ошвартуемся у причала набережной, но ненадолго, нам надо уйти до начала прилива.
– Вы поняли, офицер? Поторопитесь. И пришлите связистов, у меня всего двое, а нужно срочно восстановить работу радио и телевидения. Энергетиков среди ваших людей все равно не найдется, так что не будем терять время.
Ушел офицер неохотно, а Степан уже искал работников электростанции, энергохозяйства и своих друзей-диспетчеров. Транспорт был нужен, как воздух, и прежде всего, воздушный. Беличье колесо руководящей работы набирало обороты, и дальнейшее воспринималось, как в калейдоскопе.
Делла появилась и сообщила, что небо разминировано, а связисты протянули прямо в кабинет шнур от микрофона