Аборигены Прерии

А в агентстве по найму несут какой-то бред насчет того, что свободных женщин сейчас в городе просто нет, потому что военные всех соблазнили и увезли. Нет, ты когда-нибудь слышала такую чушь?!
Еще недавно, до гибели Павлика, любые вопросы решались сами собой, а теперь я просто не понимаю, куда катится мир! Вот эти военные всю мебель попередвигали и наставили свои кровати, а потом назад ничего не вернули. Бардак! Я так и сказала ихнему дурацкому автоответчику. Ну, который теперь отвечает по номеру, с которым я раньше всегда соединялась, если возникали затруднения.
Э-э, милочка, ступай, наведи порядок в комнатах и не забудь все вещи расставить по своим местам.
Делла вышла из гостиной со странным комплектом чувств. Привычка повелевать, которой ошарашила ее эта женщина, оказала на сознание почти магическое воздействие. Разум покатывался от хохота, а накал возмущения просто зашкаливал. Ужас! И как это все одновременно в нее вмещается?
Естественно, ни о какой приборке и речи идти не могло. Она просто осматривала дом, прикидывая, каково это будет жить здесь. И впечатление создавалось безрадостное. Не привыкла она к такому помпезному нефункциональному простору, мозаике полов и элементам убранства – вазам, картинам, статуэткам, – находившимся здесь просто для красоты. Хотя пытливый разум воспитанницы Ярна тут же перешел в прагматическую зону, и она заглянула в расписной то ли кувшин, то ли амфору, украшавшую площадку непонятного назначения, расположенную в средней части лестницы. Просто для поворота при подъеме она была излишне просторной.
Недопитая бутылка виски, обнаруженная на дне сосуда, подсказала, что она верно догадалась о том, что эти красотульки имеют и второе, неочевидное назначение, принимая участие в сокрытии хозяевами друг от друга каких-то маленьких милых секретов.
Она с любопытством стала заглядывать под основание вычурных фигурок и за картины. Не сказать, чтобы весь дом состоял из сплошных тайников, но сломанные визоры и пакетик с травкой-наркотиком подтвердили правильность выдвинутой версии. Вот только с картинами было непонятно. Не нашла она за ними секретных дверок.
В одном из помещений, судя по убранству, кабинете, висела большая репродукция всем знакомой картины, в просторечии именуемой «Мишки», сделанная, скорее всего, методами полиграфии. То есть цена этого предмета искусства равнялась стоимости рамы, тоже ничего выдающегося из себя не представлявшей. Освещение крайне неудачно падало на этот шедевр, да и точек, откуда было бы удобно любоваться им, в комнате практически не нашлось – разве что перегнувшись через приставку к столу и грациозно вывернув шею. Явное место для заначки от жены или изображений порнографического содержания!
Делла сняла картину, положила на стол и вскрыла с обратной стороны. Это оказалось просто – язычки прижимов легко крутнулись вокруг головок саморезов, и тыльная пластина освободилась. Несколько больших листов, зажатых между обратной стороной репродукции и этим щитком – обычные топографические карты с пометками, нанесенными карандашами или фломастерами, – показались настолько интересными, что дольше задерживаться в этом доме представилось Делле бессмысленным.
Вернув выпотрошенную картину на место, она забежала на кухню переодеться в свой комбинезон и доложила хозяйке о неготовности поступить на службу в этот дом. Узнала, что она лентяйка, но спорить не стала. Найденные бумаги требовали вдумчивого изучения.
А насчет будущего семейного гнездышка – так с лесопилки доставили много пиломатериалов, и они со Степкой просто сколотят себе такое жилище, какое им требуется. Домик Саньков ей уж больно нравится. Только жить на отшибе они не станут. Надо бы поселиться поближе к Яге. Она мамка опытная, будет к кому сбегать за советом.
Когда жизнь налажена, особых хлопот нет. Аппарат Представителя Президента постепенно перехватил контроль над теми процессами, которые идут постоянно. Мэрия оклемалась и занялась делами города. Ассамблея чем-то руководит, оживают ремонтные мастерские, сейнеры подвозят рыбу, а по дороге через перевал прикатывают неуклюжие аборигенские грузовики, и каботажные лоханки разгружаются у наскоро сколоченных причалов.
Степан иногда по целому часу кружил над городом на параплане и не слишком нуждался в докладах о ходе восстановительных работ. А вот в зону космопорта диспетчерская пропускала его неохотно. Здесь частенько садились и взлетали челноки, сновавшие между поверхностью и орбитой, так что тихоходному летающему объекту тут были не рады.
А и пусть себе летают. А вот ему следует поразмыслить о своем будущем. Прежде всего, о жилище, где