Аборигены Прерии

в длинные, неразборчивые на неискушенный взгляд прерывистые линии.
Ниже был расположен русский текст:
«Идти, передвигаться, перемещаться, изменять свое положение в пространстве, взаимодействовать с поверхностью, опираться на конечности…» – и так далее еще много разных вариантов выражения одного и того же действия.
Кошечка выглядела утомленной и озабоченной. Когда Степан подошел поближе, она выразительно мотнула головой – мол, проваливай, не мешай. Ушел, конечно.
Снаружи обнаружил лежавшую в тени еще одну мегакошку и четырех котят при ней. С виду – трех возрастов, то есть получалось, что собственных детенышей в этой компании не больше половины. А рядом колыбелька стояла с дитятей и мамочка с «десяткой» сидела. Хотя ружье не в руках, просто лежало рядом. А женщина шила что-то маленькое, розовое. Манюня бодрствовала, тянулась к погремушкам, подвешенным перед ее глазами, и молчала.
А вокруг, насколько хватало взора, раскинулись поля, на которых зрели арбузы. Поодаль группа товарищей была занята переноской плетей, чтобы освободить место для рыхления почвы. Странно, что занимались этим после обеда, а не с утра, по прохладе.
Присел на лавочку и засмотрелся на возню котят. Они вырывали друг у друга то, что еще недавно было какой-то яркой детской игрушкой, а теперь было измято, искусано и исцарапано. Забавно. Сживались люди и звери. Обе стороны делали очевидные шаги навстречу друг другу.
Вдруг до него донесся какой-то кряк. Обернулся и увидел, что кошка в кресле нажала лапой на лежащий рядом с ней предмет, раньше не привлекший его внимания. И выразительно повернула голову вправо. А оттуда, со стороны возвышенности, летела крупная птица.
«Цель быстроходная, низколетящая», – сразу возникло в голове.
Снял с плеча ружье, переключил на стрельбу картечью и передернул затвор, выбросив из ствола жакан. Женщина уже внесла колыбельку в дом и придержала дверь, пропуская туда же котят, а птица отвернула, поняв, что ее обнаружили и спрятали добычу. Со взрослыми связываться она не собиралась.
Но Степан, тем не менее, выстрелил, хотя шансов попасть у него было немного – уж очень резко эта тварь смещалась в вираже. Наверное, промахнулся, потому что ничего не случилось. Улетела крылатая разбойница. А кошка, оказавшаяся к этому моменту рядом с ним – видимо, выдвигалась наперехват, – потерлась мордой о его ногу и уже через пару-тройку секунд вскарабкалась на крышу, откуда принялась обозревать окрестность.
За дверью плакал ребенок, выражая неудовольствие по поводу того, что его оторвали от интересного занятия, из-за приоткрывшейся створки высунул морду котенок, но женский голос: «Куда без команды?!» – заставил малыша вернуться. И Степану стало до боли жалко самого себя.
Вот живут же люди простой и ужасно интересной жизнью. А он – олух царя небесного – что-то там всякое придумывает, как бы хорошенько так на планете науправлять и чего-то важного добиться. Кто там его в управленцы записал? Ольга Петровна? Коварная женщина. Не зря ее Ягой прозвали.
С плато в Виловых горах помчались в старый дом арбузоводов, что в верховьях Эолки. Оттуда перелетели на остров Полигон, потом снова отправились на материк, к Ярну, затем к Игорю, опять к Ярну и, наконец, на самый его юг, в места, где нефтяники добывали и перерабатывали «черное золото». Степан пилотировал, Делла отсыпалась на пассажирском месте. После приземления она куда-то бежала, а он отдыхал. Муж должен подыгрывать жене, просто так, ни о чем не расспрашивая. Тогда жить они будут долго и счастливо. А о том, что за хлопоты заставляют ее мотаться с такой скоростью, она расскажет позднее, когда для этого будет время.
А пока он посадил машину у села Осиповка, притулившегося между роскошным лесом и бескрайними плантациями подсолнечника.
В одном из ничем не примечательных домиков Делла разыскала одноногого Никиту – молодого мужчину с окладистой бородой. Рядом в просторном сарае на деревянных рельсах стояла дрезина с дощатой будкой-кабиной, в которую они и уселись. Прямо из-под крыши экипаж въехал под сень огромных деревьев и шустро покатил через заросли, постоянно забирая на подъем. Около полусотни километров сделали примерно за час, после чего опять оказались под крышей навеса или сарая.
– Это место называется Долина призрения, – пояснил машинист их повозки. – Здесь живут те, кто не вполне способен позаботиться о себе: калеки, старики и не вполне психически нормальные люди. Тут безопасно, потому что природа нам здорово подыграла. Несколько стен или решеток, перегородивших сравнительно небольшие участки, и представители мегафауны надежно отсечены. Имеется, кстати, и реабилитационный