Аборигены Прерии

его. Раньше, в период строительства, там преимущественно обитали беглецы с ГОКа – ребята, выросшие в городах Земли. А теперь там еще и аборигенов добавилось. Тех, что были неравнодушны к биологии. Один даже с университетским образованием, правда, он на цитологии специализировался, но эрудиция-то никуда не делась. А специалистов по чужим разумам среди них не было.
Мегакотики обнаружили, что в городе живут собаки, хоть их было и немного. Крупный мрачного вида кобель какой-то ужасно благородной породы жил с хозяином в Сити и никогда от него не отходил. Охранник. Умница и прекрасно воспитан.
Котик и кошечка встретили его на улице, посмотрели издалека на мощные клыки, с завистью выслушали грозное рычание и удалились при полном молчаливом одобрении хозяина этого волкодава. От дальнейших встреч с приезжим эндемики отказались.
Второй пес тоже от хозяйки никогда далеко не отходил. Но он разгуливал без поводка и охотно общался с прохожими. Средних размеров добродушный лохматик, ни разу ни с кем не поскандаливший, обвилял зверей хвостом и, припадая на передние лапы, предложил поиграть. Хозяйка, видевшая эту картину, потом описывала, что звери пытались копировать поведение ее любимца и отлично его поваляли и погоняли, сами, похоже, получив от такого общения немалое удовольствие.
Встреча закончилась вываленным языком, вздымающимися от тяжелого дыхания боками и поскуливанием: «Пойдем домой».
Аналогичные встречи изредка повторялись, а коты были замечены в попытке вилять хвостом, что получалось у них не очень – не та пластика. Однако в городе от них не шарахались. В смысле, не очень стремились убежать. То есть привыкали. Детишки, случалось, и погладить отваживались. В общем, процесс сближения развивался.
Незадолго до начала кризиса в Ново-Плесецке был построен зоопарк. На его юго-восточной окраине, в сторону электростанции. После допросов, проведенных следственными органами, установили, что делалось это, прежде всего, для того, чтобы улучшить условия для вывоза с планеты зверей, предназначенных для зверинцев состоятельных любителей экзотики. Ведь пойманных животных нужно было где-то содержать, да и оформление документов, ветеринарный контроль и карантин удобнее проводить именно в учреждении такого типа. Ну и выделение на подобную затею государственных средств тоже смотрится как проявление заботы о жителях города.
Под бомбежку эта территория не попала, и после трехдневной войны персонал вернулся к работе, тем более что жалованье по-прежнему платили, и корма завозили. Собственно, работы не так много и было. Одна старая, негодная уже в упряжку лошадь и кормушка на открытом птичьем дворе – это не слишком хлопотно. Подмести дорожки – тоже нетрудно. Посетителей-то тут не бывает – не на кого смотреть.
Мегакотики эту территорию обследовали и, кажется, потолковали с кем-то из смотрителей. Во всяком случае, вопросов Оксане они задали немало. То есть о том, что такое зоопарк, выяснили все подробности, сохранившиеся из фильмов в памяти девушки (сама-то она в таких местах не бывала).
А потом звери «переехали» в один из вольеров. Сказали, что рацион их устраивает, решетка отлично защищает от опасностей и, вздумай они прогуляться, лес близко. На занятия в Степкин с Деллой дом являлись по утрам, а потом, отсидев в креслицах перед компьютером по нескольку часов, отправлялись «домой». Туда иногда приводили поиграть веселого мохнатого кобеля, да ребятишки любопытные заглядывали.
Очень тяжело проходила расшифровка языка. После относительно быстрых успехов в области элементарных понятий обе стороны словно натолкнулись на стену взаимного непонимания. Упорно продолжали попытки лучше понять друг друга, но, лингвистов не было с обеих сторон. Прерия – одноязычная планета. Специалисты в области средств общения тут редкость.

Журналистка вернулась из поездки на молочную ферму в задумчивом расположении духа.
– Степа, мне кажется, что Цуцик разумен. Но сознаваться в этом категорически не желает. Ведет себя, как мешок. Ему лишь бы поесть да поспать – вот, собственно, и все, чем они обменялись в коридоре представительства. Оба торопились, каждый по своим делам. Корреспондентка мчалась в студию, вернее, в монтажную. А «начальник» Прерии спешил к Яге – узнал, что она сейчас у себя в конторе.
Девчата в «предбаннике» в своих телефонных гарнитурах, не отвлекаясь, «месили» данные на больших мониторах. Столбцы цифр, значки, строчки комментариев. Иногда казалось, что сообщения