Аборигены Прерии

они что-то сообщают друг другу, соприкоснувшись вибриссами – усами, торчащими и из морды, и из головы над глазами, и даже из ушей. Несмотря на очевидные старания с обеих сторон, в этой области понимание крайне затруднено, поскольку для котов с этим связаны некие основные понятия, без использования которых они не в состоянии донести до людей все остальные. Похоже, речь тут идет о эмоциях и о запахах.
Тем не менее в мобилках, которыми котики постоянно пользуются, программы-переводчики теперь заметно совершенней, чем даже в период эксперимента на веранде приморского кафе.
– На меня охотились. Ваши братья увидели засаду и показали, – Степан умышленно строил фразу в ключе, удобном для перевода. – Почему они меня берегут?
– Человек на веранде говорил, что котики охраняют Степана. Нас двое, и мы часто заняты. Попросили соседние семьи. Их угощают в кафе мясом и мышами из мышеловок. Они ловят крыс. Слушают.
Вот тут-то до парня и дошло, что совершенно дикие котики теперь захаживают в Ново-Плесецк, как к себе домой и, кроме всего прочего, ловят грызунов, от которых, как и всюду, где поселяются люди, происходит много беспокойства. А уж что они понимают из того, что слышат в разговорах горожан, – это тайна, покрытая мраком. Обучаемость у этих созданий сопоставима с человеческой, так что все может быть.
Хм! Это он, наверное, зря обращался к ним, адаптируя речь к возможностям программы перевода. Они его и впрямую понимают. Хотя, с точки зрения проверки качества работы переводчика, он поступил правильно. Забавно, а ведь оценки, даваемые электронному толмачу животными, точнее, чем это могут сделать люди, потому что они наверняка понимают человеческую речь лучше, чем люди своих «питомцев».
Ладно. Пора спешить к Фоме. До него вдруг ни с того ни с сего дошло, что этот человек – резидент голопузых в городе. Ему это не сказали напрямую, но перед самым нападением космодесантников дали ясно понять.
– Дядя Фома, мне совет нужен. – Степану было легко с этим человеком. О таких говорят, что он прямой, как телеграфный столб. Нет нужды искать подходы или готовить почву для начала разговора.
– Голубцов поешь сперва, а то весь насквозь уже светишься и глаза еле видно, так запали.
Голубцы, как и гречневая каша, на Прерии деликатес. Капусту тут выращивать очень сложно. Так что Степан и не подумал отказываться. И от добавки, и от пышных булочек, еще теплых.
А потом, обнеся посетителей пивом, хозяин заведения подсел за столик и приготовился слушать. Вот и излил ему свои сомнения по поводу того, как поступить с людьми, растащившими имущество ГОКа.
– Знаешь, Степа, прав ты в своих рассуждениях. Нынче нам транспорт нужен, а сил, чтобы организовать его использование, не хватает. Так что, пожалуй, если прибирать его к рукам – надорвемся в два счета. И такого напутаем, что потом долго разбираться придется. И ведь мужики эти из администрации бывшего комбината все неплохо сообразили. Сдается мне, что у них наперед просчитано, как они все авиаперевозки сперва к рукам приберут, снизив цены, а потом станут монополистами и вернут свое сторицей, да и заживут припеваючи, заламывая плату за транспортные услуги. Кстати, океанские лайнеры вообще имеются только у них, поэтому на дальних линиях они уже сейчас могут диктовать свои условия.
Вот такая вот у мужика точка зрения. Есть о чем поразмышлять. Человечеству на планете грозит монополизм. Пока – слегка, издали, можно сказать, грозит.
Отказался от мороженого – некуда. Наелся. И побрел домой, рассуждая о том, каким образом сбалансировать деятельность крупных предприятий, где выше производительность труда, и мелких, активней реагирующих на изменения конъюнктуры рынка. Ведь производители большого количества товара, нуждаясь в сбыте, зальют средства массовой информации потоками рекламы, формируя спрос и зомбируя население на единственный ориентир – потребление.
С другой стороны, мелким предприятиям сложнее следовать в русле технического прогресса просто в силу того, что малому количеству сотрудников не уследить за всеми направлениями развития смежных областей.
Посоветовался, называется. Еще пуще неспокойно на душе.
Своим положением диктатора Степан решил пользоваться до конца. Утром он забежал к Юрику и договорился, что старый крючкотвор сформулирует два указа. Первый – о транспортных тарифах. Нет, речь шла не о цене за тонно-километр, а о системе стоимости перевозки в зависимости от расстояния для каждого вида транспорта.
Принцип: чем дальше едешь, тем дешевле, – давным-давно известен и проверен на железных дорогах Земли еще со времен, когда они назывались чугунками. Оставалось просто просчитать