Аборигены Прерии

возникает не сразу, если не происходит чего-то ужасного: общей беды или серьезного испытания. Только Степан ничего подобного не желал. Пусть лучше события развиваются своим чередом.
Хотя, когда вчера искали забравшегося в дом котенка, люди и звери выступали одной командой, особенно спуская в дымоход отродясь не топившегося парадного камина кота-подростка, привязав его за две задние лапы и, соответственно, вниз головой. Он, когда вытянулся стрелкой, прошел нормально, благо труба была почти прямая. Паутину с него удалили пылесосом, да и сажи он тоже сумел подцепить, но не черной, а коричневой. Очень жирной. Видимо, с кухни натянуло.
Пропажа нашлась совсем не там, где искали. Из кабины самолета негодника извлекли. Он играл рычагом управления. Если бы не движения руля высоты, ни за что бы не подумали туда заглянуть.
Неподалеку от фермы Краснова имелись несколько хуторов поменьше, в общих чертах сходных и по роду основной деятельности, и по орнаменту бытия. Между этими поселениями даже дороги были проложены. Грунтовки, конечно, но проходимые в любую погоду, потому что представляли собой многолетний плотный газон. Именно в этом «кусте» прижились транспортные средства на воздушной подушке. Было такое увлечение одно время, и здесь его порождения оказались кстати.
Рядом с соседними фермами тоже проживали стаи мегакотиков, однако специально заниматься вопросами налаживания контактов между ними и людьми Степан не стал. Или приживется сотрудничество, или нет – время покажет. А к нему жена прилетела и перевезла их с Котиком на бойню Вязовникова. Интересно даже, а получится ли здесь хоть что-то из затеи с налаживанием взаимовыгодного сосуществования двух разумных видов?
Оказалось, что все не так просто. Едва самолет приземлился на давно функционирующей летной полосе, как Котик сказал, что здесь он выходить не будет. Запахи в этой местности для него неподходящие. Точнее выяснить, в чем дело, не удалось, и Делла сразу отправилась с ним дальше, к пастухам. А Степан остался. Никак он не мог обойтись без знакомства с этим старым предприятием.
И не пожалел. Кроме мяса, колбас и шкур, здесь чего только не делали. Клеи, гематоген, шовные материалы для медиков. Небольшое с виду предприятие было многолюдным по меркам Прерии и многопрофильным комбинатом, где выпускались и жиры для кулинарии, и не меньше десятка наименований медикаментов, подкормки для землероев и еще уйма всякой всячины. О существовании ряда вещей, что здесь производились, он вообще узнал впервые. «Хозяин», Никита Вязовников, забойщик в третьем поколении, рассказывал о чудесах, что творились в его епархии, с гордостью и вдохновением.
Вот когда Степан оценил огромный труд, проделанный голозадыми за годы устойчивой связи с метрополией. Из туш бычков извлекалось решительно все, что возможно. Хотя исследовательская лаборатория продолжала работать, но в их затеи Степан вникнуть так и не смог – специальная терминология сбивала его с панталыку.
А на взлетно-посадочную полосу садились каждый день по три-четыре борта. Свежак во все концы населенных территорий развозили такие же самолеты, что и привезший к Краснову «робототехников». Негородская Прерия жила насыщенной полнокровной жизнью и кормила своих детишек свежей печенкой. Да, не все было видно из высокого кабинета. И каждый день с разных сторон подходили неспешным шагом гурты откормленных на мясо животных. График поступления сырья действовал издавна, отлаженный и заранее утрясенный. Кстати, молодняк доставляли реками и морем с молочных ферм Эолки, где у коров каждый год бывает приплод.
Вот такое налаженное хозяйство, как оказалось, у аборигенов функционировало. Любопытные открытия ждали всепланетного правителя в не столь уж отдаленных местах. Из любопытства Степан связался через визоры со своим кабинетом и рассмотрел хорошенько это место на карте движения финансовых потоков. Надо же, ничего особенного и не приметишь! Не такие уж выдающиеся суммы тут крутятся. Зато потоки устойчивые.
К пастухам в гурт Степан перелетел на мотопараплане. Это было недалеко. Старый знакомый дядька Константин накормил гостя шурпой. И так же, как и в прошлый раз, сразу все и выложил, не дожидаясь вопросов.
– Мегакотик твой сейчас с гуртовщиками. А вообще-то бестолковый он в нашем деле. Говорит – в горных лесах жил, и на равнине ему неуютно. Так оно всем неуютно, если на дерево запрыгнуть нельзя. Полосатики или, скажем, те же волки ужасные на длинной дистанции котейку-то загонят, – старик улыбнулся. – Давали мы зубастым творожка, и котята ихние давно в фургоне проживают, пока родители с нами стадо выпасают. А только переводчика у нас до сих пор не было.