Аборигены Прерии

и дальше двигается. С запада на восток. – Леха частенько докладывал о перемещениях саблезуба, о котором люди точно знали, что лень в нем победила все остальные чувства. Даже страх. Зверь мог заявиться в любой поселок и, если чувствовал к себе недружелюбное или настороженное отношение – ложился, где стоял, и засыпал. На деток, если какой удерет от матери погладить кису, рычал. И действительно, уважал рыбу. Поэтому население планеты было уведомлено о том, что кормить его следует только по понедельникам, средам и пятницам.
А вот другой прирученный махайрод – Цуцик – совсем перестал появляться там, где люди могли его заметить. И его спутница Цаца – тоже. Предполагалось, что погибли. Прерия строга со всеми.
– Борт от нас идет сегодня в кочевье Константина. Ты как-то говорил, что никак туда не выберешься. – Леха допил свой стакан и поставил его на стол.
– Во сколько вылет?
– В два.
– Если не приду, пусть не ждут.
– Все-то ты в заботах, государь, – подкалывал. Степу все подкалывали, особенно старые товарищи. Это такая предупредительная терапия от звездной болезни. Или диагностика. Проверяли, способен ли он по-прежнему с юмором относиться к своему положению.
– Пойду я, однако, на верфь. А потом к металлургам загляну, сегодня будет крупная отливка сразу из семи печей, представляешь?
– Иди, повелитель, любуйся красотой горячего металла, – ехидно сказал Леха. Потом вздохнул и добавил: – А я пороюсь еще в навозных Монбланах страстишек людских.
На верфи не судно собирали, а выклеивали самолет. Старый добрый транспортник военных – единственный на планете летательный аппарат, способный везти много и далеко, был уже очень стар. Да и не хватало его для возросшего грузооборота крепнущей индустрии.
Хотя не стоило кривить душой – значительно большая потребность в нем возникала при переброске крупных групп людей. Тех же школьников – если пару классов сразу нужно куда-то перевезти, то морем получалось долго. А педагоги вечно выдумывали то на сбор кокосов, то фиников ребятишек собирать. Или геологический класс к каким-то разломам или ущельям нужно доставить. Все, что недалеко, они, видите ли, на мотопарапланах уже облетели, а вот чтобы добраться до ущелья Зимина, нужно долететь до аэродрома Кулебякино, а уж остальные полтораста километров они и на стропах довисят.
Зоологические классы да и ботаники тоже покоя не давали. Все-то им самим надо понюхать, а на тридцать человек на Прерии самолета не было. Старые коптеры тоже на ладан дышали, боязно на них молодежь перевозить. Вот и пришла пора пробовать свои силы на крупных формах.
В огромном крытом эллинге выклеивали фюзеляж и крылья. Металлические детали каркаса, причудливо натянутые тросики, закладные из пластика, и стеклоткань, которой покрывают шаблон. Тут мегакотики работали. Их, подвешенных, словно воздушных гимнастов к тросам, спущенным с мостового крана, перемещали над поверхностью, на которую они накладывали материю. Прикладывали, отмечали, снимали оба куска и переносили на раскроечный стол. Тут люди обрезали по размерам, сшивали, и получившееся полотнище возвращали на место уже мегакотики.
Подвесная система держала в горизонтальном положении их туловище, уложенное в желобообразную люльку, а опущенные вниз лапы работали. Они и задними могли что-то поддержать, только не очень тяжелое или большое. Бригада эта давно сработалась – не один катер таким составом выклеили. Вот из кабины крана улыбается Шурочка – одна из опытнейших крановщиц.
Все, слой прикроен и закреплен. А в помещение входят экипированные, словно водолазы, эпоксидчики, остальным – эвакуация на три часа. Пока смола не схватится, пусть погуляют. Пряжки на сбруе живых манипуляторов расстегивают люди – подвижность пальцев у четвероногих все-таки низковата.
Ну нельзя тут ни магнитными защелками обойтись, ни липучками!
На самих «работниках» кепочки, оставляющие свободными их подвижные уши. Это и переводчики, и рация. Именно эти модели – последнее достижение прерианской микроэлектроники. Технологи довели плотность монтажа вакуумных ламп с холодным катодом до того, что один элемент занимал всего двадцать пять квадратных микрон, что позволило делать вполне приличные процессоры.
– Как шапочки? Не жмут? – Степану важно знать мнение пользователей.
– Нет, и держатся хорошо, не то что прошлые, – ответил один из котов. – И, Федя, не забыть бы приливы обнажить перед следующим слоем.
– Сделаем, не беспокойся. Вот видишь, вписываю в техпроцесс. – Пожилой мужчина – бригадир – действительно начал править текст на мониторе переносного компьютера.
Степкина