Аборигены Прерии

бестолковка продолжала скользить по реальности. Он давно тут самый главный и привык относиться к любым событиям просто как к источнику информации. (Надо же чем-то оперировать!) Присмотрелся к инструменту, закрепленному у мегакотиков в поясных фартуках. Нажимаешь на рукоятку обычным хватом, а оттуда выезжает что-то острое или колючее. Зажимает, пересекает, отпускает. Выполняет операции, никакому когтю недоступные.
Покинув эллинг, поднялся на площадку, установленную на самом берегу залива вышки, где были смонтированы хитрые желоба для катания детишек с прибытием прямо в воду. Ее поставили тут после того, как санэпидемстанция по его наущению заставила, наконец, все предприятия, расположившиеся по берегам Плесецкой бухты, разобраться со своими стоками. Казне это тогда тоже влетело в копеечку, зато никаких загрязнителей сюда больше не поступало. Года три понадобилось, чтобы восстановился природный баланс, и купаться в акватории порта уже никто не боялся. Более того, охрана водной территории залива теперь хорошо налажена, так что и морских хищников в эти места не пускали.
Тот период его жизни был связан, пожалуй, с самыми большими переживаниями. Он, повторяя действия, предпринятые относительно отдела народного образования, такое узнал о других департаментах возглавляемого учреждения, что волосы дыбом становились. Система откатов и подношений, подарков и разного рода услуг выявилась настолько изощренная, что хотелось развесить этих людей где-нибудь на столбах вдоль дороги. А ведь такие все милые, вежливые! Ну да ничего, он заменял работников последовательно, и года за три кого через суд, кого просто нормально, по-человечески, но заставил чиновную братию делать именно ту работу, на которую они нанимались и при этом довольствоваться окладом.
Ну не получалось быть добрым для всех. Хм! И надолго ли результаты этих трудов сохранятся? Люди приспособятся к давлению, которое он на них оказывает, и выработают новые меры противодействия.
Степан поднялся на самую верхотуру. Отсюда отлично просматривался двор плавильни. Не опоздал, однако. Команд, что подает Делка по громкой связи, конечно, было не слыхать, но через визоры легко связаться с тем же каналом. Зато вид отсюда – лучше не бывает. Ага! Пошли пламенеющие струйки, сходясь с семи направлений в одну точку, а оттуда потянулся восьмой луч, длинный и бледнеющий по мере удаления от места, где родился. Будущая восьмитонная балка, часть набора очередного корабля, въехала прямиком в вальцы прокатного стана.
Вот и все. К загрузочным окнам подали скипы с шихтой и начались очередные плавки. А ему пора мчаться на аэродром. Через визоры вызвал такси. Пока спускался с вышки, оно уже подкатило. Несколько минут – и он на месте. Ново-Плесецк по-прежнему очень маленький город. И он, кстати, теперь не столько столица, сколько учебно-исследовательский комплекс.
Белый Город постепенно превращался в студенческий городок, а помещение бывшего торгового центра стало университетом с прекрасными лабораториями. Многочисленные же предприятия, окружившие собственно бухту – это в основном заводы-техникумы. Учащиеся прибывают сюда, а потом большинство убывает. Но не все. Отчего прирост населения все-таки получался заметный. Поэтому центральная контора фирмы Яги уже отсюда съехала. При нынешнем состоянии систем связи им без разницы, где располагаться, а склады и раньше находились повсюду.
Куча малых узкоспециализированных фирм тоже разъехалась в разные концы материка. Сырье им доставляла почта, она же и продукцию вывозила. А заказы принимали хоть напрямую, хоть через электронную базу – своеобразную биржу, в которой легко отыскать все, что производится на планете, и можно вывесить заявку на нечто, ранее небывалое, а потом устроить тендер. Или наоборот, получался аукцион, на котором заказчик набавлял цену, пока не уговорит кого-нибудь взяться за это безнадежное дело.
Таким образом, близость к центру не давала никакого выигрыша, а качество жизни во многих поселках отличалось от городского не слишком сильно. Тем более что никаких шансов повлиять на порядок распределения бюджетных средств ни у кого не было, живи ты в городе или в деревне Гадюкино – без разницы. Обязательные расходы производила автоматика – понятно ведь, скольким учителям или врачам какие деньги нужно выдать в зарплату. Да и многие другие виды расходов легко обслужить без осмысленного вмешательства, а все, что осталось, Степан просто присваивал и распределял лично. Кого захочет, того и пожалует немалой денежкой.
Вот, например, такая незадача. Настоящих фундаментальных математиков на планете нет. Да и не было никогда. Есть прекрасные компьютерные