Аборигены Прерии

она наладила в своей ростовой изготовление почти всего ружья, кроме пружин и пластмассовых частей. Потом было изготовление пресс-форм и перевозка их на одно из производств Ново-Плесецка. Еще кое-какие части заказали по разным мастерским, лазерные прицелы с дальномерами привез с Земли «Морковкин и К
о», а боевые лазеры Делла испытала без Степы. Сказала, что нормально жгут, но ставить их на ружья, предназначенные для защиты от нападения хищников, – бессмысленно. То есть пустые гнезда в верхней части цевья никому не мешают, вот пусть и остаются пустыми. Да и достаточно для самозащиты одного магазина с жаканами, они ведь не собираются валить стада диких быков, а пятнадцать лишних патронов весом по полсотни граммов каждый – это почти кило набегает лишнего веса на одну руку.
О том, что с таким прицелом попасть можно и за полкилометра, тоже как-то забылось, как и о том, что нетрудно к этим ружьям сделать боеприпасы разрывные, зажигательные и бронебойные. Каждый день собирали по нескольку ружей, а в уголке ростовой крошечный роботизированный станок проводил переснаряжение покупных патронов со сгорающей гильзой с заменой дроби на пулю.
Запоев у Степана никогда не случалось. Он к зеленому змию всегда относился без пиетета, так, лизнет в компании какого-нибудь напитка из нарядной бутылки, чтобы уважить хозяев и подтвердить, что вкус у них действительно безупречен. А сам даже к пиву относился как к питью в жаркую погоду, довольствуясь обычно парой глотков.
Ну так вот, увидев, как собирают придуманные им ружья, он вдруг почувствовал себя, словно вышел из запоя. Запоя технического творчества. Но останавливаться не был намерен. У него появился опыт, он многое узнал, но главное – понял, к чему его действительно влечет. Необязательно к стрелковому оружию, главное, чтобы голова была занята решением незнакомых задач, искала непроверенные решения. Или проверенные другими людьми для сходных случаев – чужие находки и озарения вызывали в нем неменьший восторг, чем собственные достижения.
Естественно, как и любой безумный изобретатель, он остался без гроша в кармане, израсходовав все сбережения на станок и материалы для творчества. Теперь даже коптер не на что было заправить. Ничего, получит зарплату, тогда и слетает к жене. А пока прикинет, что будет, если стрельнуть из его «десятки» пулей, скажем, от трехлинейки. И как ее позиционировать в стволе, и чем обеспечить обтюрацию.
А то, что Валерка Долгушин занял в диспетчерской пост начальника смены и его, Степана, вернули на рядовую работу, вроде бы и огорчительно, а только как-то отдаленно. Папеньку он сумел убедить, чтобы не вмешивался, но на конкурента даже зла не затаил. Наверное, старому школьному приятелю это действительно нужнее, чем ему, если тот его так упорно «подсиживал». А Степан имел все основания оформить отпуск. Предкам скажет, что намерен немного поухаживать за хозяйкой острова Полигон, который все чаще и чаще называли Морковкиным. А у него было желание пройти полный курс выживания, что вела в тамошней школе его маленькая супруга. Титул горожанина по жизни его более не устраивал.
– Нет, ты не Степан и даже не Степка. Степашка ты после этого, – Делла впервые на него сердилась. Просто обворожительно. – Каким надо быть идиотом, чтобы не прилететь из-за каких-то зачуханных денег! Издержался он, видите ли! Растыка! Раздолбай! Ризеншнауцер ты после этого облезлый. Марш в спальню! Я сейчас из тебя не знаю что сделаю!
Успокоил, конечно, лапушку. Дальше она его ругала уже без нажима.
– Пойми, мы, конечно, не причисляем тебя к числу людей, нуждающихся в участии или помощи, но ты действуешь с нами заодно и не имеешь права считать себя гордым, независимым или одиноким. Да тебе бы на заправке и в долг залили под пробку, а если бы сказал, что на Морковкин хочешь слетать – вообще бы даром. Ну, то есть связались бы с Ляпой, а он бы и перечислил. Прерия – слишком серьезная планета для того, чтобы давать ей шанс из-за всяких человеческих глупостей вроде денежных затруднений.
Впрочем, проехали. Обращайся за помощью к людям, а что сам ты им в поддержке не откажешь – это, сдается мне, тебе и так присуще. Пойми, город – это заповедник неудачников, тех, кто и суток не продержится за его пределами, если его не оберегают каким-либо образом. И еще – это сборище тупиц, зацикленных на амбициях и жадности. Даже в животном мире внутривидовая конкуренция не достигает таких масштабов, какие обеспечивают денежное обращение и конвертация его во власть… – Делла вдруг словно споткнулась. – Извини. Это я сгоряча наговорила. С точки зрения среднестатистического землянина, уроды как раз мы.
Степа молча изучал анатомию женского тела. Тактильно.