Аборигены Прерии

ребенок! Вот потому-то и находился в зависимом положении, что был беспомощен один.
Ну-ка, проверим.
Степа, ничтоже сумняшеся, пошел на кухню, и «немеченая» бандитка Татьянка попросила его разгрузить посудомоечную машину, потом – накрошить для салата вареной картошки, разобрать и отмыть элекромясорубку… гипотеза о собственной невзрослости начала обрастать мясом.
Обычай отдыхать после обеда у местных, которые то ли старожилы, то ли аборигены, соблюдался строго. Кондиционеры они использовали крайне редко, а климат здесь теплый, поэтому правило сиесты, или адмиральского часа, нарушать не любили. В жару да после приема пищи значительно веселее подремывать в горизонтальном положении, чем напрягаться в трудах праведных. Вот утренние часы, пока прохладно, – они для работы, а потом лучше передохнуть в тени, выспаться и набраться сил. Вечером, в закатный час, тоже не возбраняется поработать, но это только если действительно испытываешь дефицит времени.
Горожане, проводящие значительную часть дня в помещениях с искусственным климатом, ни о чем подобном даже не помышляли, зато остальные жители Прерии, откушав полуденную трапезу, не позволяли себе ничего большего, чем наблюдение за деятельностью непрерывных автоматизированных производств, которых у них, скажем прямо, раз, два и обчелся.
Здесь, на Полигоне, после того как завершились основные работы по обустройству, этот обычай вошел в употребление и в основном соблюдался. А для Степана это была отличная возможность поговорить с благоверной. Обнимая свою лапушку, он вдруг поймал себя на мысли, что относится к ней… нет, не как к маме, скорее, как к преподавателю. То есть телесная близость с этой женщиной не заслоняла от него ее иные качества. И сейчас – даже что-то похолодело внутри – надо ответить ранее заданный урок.
– Я понял, откуда у меня появляются желания, – проговорил он чуть хриплым от волнения голосом. – Имею в виду не физиологию, а все остальное. Вожделения – они следствие зависти. И это так не только для меня, а и для большинства людей, среди которых мне приходится жить.
Делла приоткрыла один глаз, прищурила его и ничего не сказала, только ресницами одобрительно взмахнула, вроде как: «Продолжай».
А что продолжать? Дальше он эту мысль не думал. Нет, понятно, что людям нужна пища и кое-что еще, чтобы не испытывать телесного дискомфорта, но ведь все остальные потребности – кажущиеся. Исключительно ради того, чтобы быть не хуже, чем остальные. Стоп! Не сходится. Почему аборигены оберегают горожан и не пытаются занять их места в кондиционированных помещениях? То есть их желания исходят не из зависти, и именно поэтому он, чудилка, так к ним тянется.
Посмотрел на мерное дыхание спящей жены и вздохнул. Не ответит она сейчас на вопрос, чего хотят люди, среди которых она чувствовала себя своей. Вот! Опять оставила его один на один с собственными мыслями. А разве сам он в этом разберется? Попробует, конечно.
Итак, едят, строят жилье и растят детишек эти люди точно так же, как и остальные. Защищаются от хищников, зарабатывают на жизнь… ой. Тут уже есть отличия. У них он ни разу не приметил признаков материальных затруднений, а его за эти самые затруднения отругали. Хотя и признаков богатства у аборигенов он не отмечал. Да нет, судя по проблемам с оружием, они находятся в стесненных условиях. Иначе накупили бы пистолетов-пулеметов и не маялись ни с ружьями, ни с жаканами. Что может быть лучше такой тарахтелки для того, чтобы повалить атакующего зверя или стаю тех же волков перебить! И отдача там умеренная, и масса оружия приемлемая.
Интересная мысль получалась: бедняки, не испытывающие материальных затруднений! Оксюморон!

вспомнились строчки из маминой любимой Анны Ахматовой.
Посмотрел на Деллу, и перед внутренним взором предстал родник у Стального водопада. Смуглое костлявое тело девушки, ее круглая попочка. Надо же, сколько уже всего их связывает! И сама она оксюморон, и люди, среди которых живет, и даже он, не способный понять того, что видит своими глазами и к чему его так притягивает.
Папа всегда говорил, что надо ставить перед собой ясные цели и стремиться к ним, четко рассчитывая свои силы. И вот он достиг цели, стал частью сообщества, направленности которого не понимает. Думай, голова. Эти