Жил в одной из земных колоний в Дальнем Космосе обычный городской парнишка Степа Асмолов. И был Степа всего-навсего сыном первого заместителя второго помощника Представителя Президента России на планете Прерия. И думать не думал он о том, что судьба за-несет его на вершину власти и сделает ответственным за благополучие целой планеты. И если бы не отчаянная девушка Делла, в руках которой все, что не работало, немедленно начинало работать, никогда бы Степе не удержаться на этой вершине. Тем более что на Прерии наступили тяжелые времена, связь с метрополией прервалась, зато заявили о себе истинные хозяева планеты…
Авторы: Калашников Сергей Александрович
части города – рабочие руки требовались во множестве. Появилось Геологоразведочное управление, и отправка изыскательских экспедиций стала обычным делом.
Степка с интересом раскапывал все новые и новые детали. Например, о каботажном танкере, регулярно привозившем в столицу сотню тонн томатного сока. Или о постройке двух траулеров и трех сейнеров, выходивших на промысел в океан. Хотя основной поток продуктов питания осуществлялся теми же каботажными судами из районов, где издавна обосновалось «коренное» население. Строились магазины и создавались государственные контрольные органы – инспекции в основном. Санитарно-эпидемиологическая, налоговая, антимонопольная, по стандартизации. Полицию сформировали, диспетчерскую службу, ведомство главного архитектора, союз предпринимателей и еще несколько банков возникло.
Дальше Степан не углублялся – это уже был знакомый ему мир. Только одно событие привлекло внимание – в 2073 году открыли крупные залежи редкоземельных элементов и добились крупных ассигнований на их освоение. С этого момента рейсы на Землю стали практически ежедневными, а подвоз оттуда людей и техники снова оживился.
Степан перевел дух. Так что же он узнал об аборигенах? Только то, что у людей старшего поколения, тех, кому сейчас около пятидесяти, жизнь была насыщена бурными событиями и опасностями. Естественно, что детей своих и внуков они воспитывали так, чтобы те ни в воде не тонули, ни в огне не горели. Чтобы рассчитывали только на себя, но не каждый по отдельности, а опираясь на поддержку других, таких же, как они. И еще отчетливо понимая, что этим самым другим потребуется их помощь. Ведь поодиночке в те нелегкие годы тут вряд ли бы кто-то уцелел.
С другой стороны, он так и не понял, каким образом оптимальное с точки зрения выживания коллективное поведение смогло распространиться на общность, объединяющую десятки тысяч человек, разбросанных по миллионам квадратных километров. Не поступали люди так нигде. Всегда найдется жадина или завистник, властолюбец или трус, который испоганит остальным любое доброе начинание. Нет, сам Степка никогда так не поступит, но, вот, скажем, Валерка Долгушин из их класса уже отметился на этой ниве, подсидел его перед начальством. А на Шурочкиного Саньку он бы в любом деле положился.
Ох уж эти люди с их богатым внутренним миром и неповторимостью! Надо на выходные захватить с собой Делку и смотаться к ее деду, да порасспрашивать. Хотя, стоп, чего это он так тупит? Можно ведь к Яге забежать, она – кроме того, что старые времена должна помнить, еще и о современном положении дел представление имеет – мотается ведь повсюду по своим торговым делам.
Поджидая Ольгу Петровну на веранде, где недавно пил пиво с одноклассниками, Степан поймал на себе неприязненный взгляд странного молодого мужчины. Почему странного? Потому что по поведению в нем уверенно опознавался местный житель. «Десятка» последней модификации, висевшая на плечевом ремне под правой рукой, никаких сомнений в этом не оставляла. Да и с барменом он общался, как со старым знакомым. А вот одежда выдавала в человеке горожанина. Разумеется, Степан отдавал себе отчет, что сам выглядит точно так же.
Подумал, покопался в себе, мысленно примерил на себя Делкину шкуру для такой ситуации – она бы ни за что не оставила без внимания необоснованную неприязнь, – и решил поступить так, как подсказывал ему его новый, не опробованный пока опыт.
– Здравствуй. Меня зовут Степан. Я тебя чем-то огорчил? – вот так, прямо в лоб. Даже нотку дружелюбия в голос впустил.
– Василий, – рукопожатие. – Огорчил определенно. Не успел я, понимаешь, к девушке присмотреться, а ты уже ее очаровал.
После этих слов стоявший рядом, за стойкой, румяный, как Добрыня Никитич, Федот ухмыльнулся.
– Может, спутал с кем? – удивился Степа. – Есть у меня зазноба, но одна и давняя. Я уже с год ни за кем другим не приударял.
– Так он только сейчас сообразил, на какую девку внимания не обратил, – вступил бармен. – Ты же про внуковку Коноплемянникову речь ведешь? Так и он про нее.
– Уймитесь, балаболки. – Яга появилась из подсобки. – А ты, Василий, ступай, куда шел. Нам потолковать нужно. Давай, Федот, мороженого, как ты обычно накладываешь.
Василий послушно ушел, мороженое, как по мановению волшебной палочки, появилось на столе. То, что собеседница контролирует определенный сектор окружающего пространства, Степан отметил про себя почти рефлекторно, как и то, что в кобуре у нее на бедре уютно устроился пистолет чудовищного калибра, не иначе – ракетница. Только в патроне наверняка жакан. Хм. Василий-то на нее похож.
– Ты на сына моего внимания не обращай,
