Аборигены Прерии

разнокалиберных ящиков, то легкомоторный самолетик привезет в своем тесном грузовом отсеке пару-тройку детишек. По Черной подойдет паром с полудюжиной коров. И вроде людей в Степкином распоряжении много, но по большей части они недавние старшеклассники, не обученные действиям в этих опасных местах и даже невооруженные. Делка всего-то часок-другой в день и выкраивала для занятий с ними, этого до обидного мало. Правда, собрали еще два грузовика, водителями которых работали Костян и Настена, тоже перебравшиеся в эти места из окрестностей Большого хребта. Вторыми членами экипажа у них теперь новички.
И всем этим надо руководить, избегая накладок, исправляя оплошности, стараясь ничего не упустить. Вот группа молодых семей следует через поселок, у всех груднички. Правда, папы и мамы у них люди самостоятельные и продукты, из которых варят детские кашки, везут с собой. Но о коровьем молоке позаботиться надо заранее.
С грустью вспомнил свое недавнее диспетчерское прошлое. Как было просто действовать, когда круг решаемых проблем более-менее стабилен. Сел, призадумался. Интересные пироги получаются. С одной стороны, он имеет достаточно подробный перечень решаемых задач, график их выполнения и постоянное поступление средств, которые для этого необходимы. То есть кто-то все спланировал и организовал.
С другой стороны, эти первоначальные планы явно меняются на ходу, то есть переселение приходится проводить быстрее, чем первоначально рассчитывали. И еще. Из него и здесь готовят управленца, то есть папенькино намерение воплощают другие люди. Уфф! С крепежом совсем худо дела обстоят. Считай, каждый гвоздь на счету. И кровельный материал задерживается.
Прибыла пятерка парапланеристов. Одного из ребят Степа встречал у дяди Ляпы. Это охотники. Их задача – улучшить обстановку вокруг поселка, разобраться с тем, какая живность в этих краях обитает и кого тут следует опасаться в первую очередь. Парни несколько дней кружили над окрестностями, бродили по перелескам, лежали с биноклями в скрадках и снимали информацию со скрытых камер, что натыкали повсюду. А потом отчитались.
Оказывается, здесь жили несколько прайдов мегакотиков, которые, собственно, и определяли положение дел на плато. Во-первых, эти поджарые твари размером с дога охотно ели мелких грызунов, подстерегая их или выкапывая из нор. Мыши, крысы, суслики, кроты несли на себе бремя кормления этих созданий, от чего численность их была ничтожна. То есть землерои в этих краях чувствовали себя вольготно, и земля, пронизанная их ходами, родила просто отлично – растения из нее перли как на дрожжах.
Естественно, котикам приходилось кушать и другую пищу, а поскольку жили они стаями, то справлялись практически с любой добычей или соперником, который тут же обретал статус продукта питания. Два обстоятельства обратили на себя внимание зоологов и охотников. Эти существа ни разу не были замечены в драках между собой или уличены в нападении на человека. Даже в период спаривания, когда среди животных других видов происходят битвы за самку, ни разу никто не видел, чтобы самцы проявляли признаки соперничества. Хотя и собирались они большими группами на призыв соплеменницы, но в результате каждый получал свое.
Известно, что особенно большая убыль в численности стай происходит при нападении на крупных животных: гигантских кабанов, шкуру которых очень тяжело прокусить, фурий, серых амфиционов – то есть мегакотики ведут постоянную борьбу за неприкосновенность своих угодий и несут в ней заметные потери. Зато никогда не нападают на шерстистых носорогов, с которыми не в силах справиться потому, что прокусить их толстую шкуру просто не в состоянии. А за саблезубыми тиграми охотно доедают остатки добычи – носорогов или буйволов.
Так вот, место, где возникло поселение, «обслуживали» три прайда или стаи – не поймешь, как называть группы этих самых мегакотиков. То есть вероятность нападения хищника в этих краях весьма невелика. Просто не следует лишний раз тревожить здешних хозяев, что, в общем-то, нетрудно. Они весьма скрытны и осторожны, на глаза не лезут и пока вроде не безобразничают. Хотя считаются тварями любопытными.
Наконец перекрыли второй этаж. Тридцать шесть спален сразу – это очень здорово. Постоянное население оказалось неплохо устроено, и немного жилья про запас осталось. Пошло изготовление кроватей и шкафов, столов и лавок – наконец-то появились признаки комфорта.
А что было делать? Люди – не животные, для которых и хлев, и конюшню пришлось строить в первую очередь. Они разумные существа и могут потерпеть, понимая, что если не наладить как следует быт коров, то в борще не появится сметана,