Аборигены Прерии

месту, то через рощицы, то через луга, а потом ручей нырнул вниз с обрыва, превратившись в водопад.
– Грабен, – выдохнула девушка. – Примерно на полсотни метров просела поверхность, а ведь с воздуха это, считай, и не видно. Смотри, как кроны деревьев сплелись, словно и нет здесь никакого углубления.
– Да, необычное местечко. – Степка уже положил руку ей на плечо и даже полуобнял. – Обновим?
– Отличная мысль, – знала Делла вожделения этого сластолюбца и полагала, что это хорошо. – Только несвоевременная. Как-то мне будет неуютно при свидетеле.
Действительно, Котик сидел, повернувшись к ним, и смотрел, как обычно, не мигая.
– Интересно, а мы весь сыр съели? Надо бы вознаградить парнишку, он же старался, – поняв, что для реализации своего плана необходимо избавиться от свидетеля, муж уже рылся в кармане сумки. – Вот, есть немного. – И отличный кусок лакомства лег на прибрежную гальку.
Когда провожатый подкрепился и оставил их наедине, заниматься любовью не стали. С уходом зверя пришло понимание того, что они находятся не дома, а в дикой местности, а теперь, когда нельзя полагаться на слух и чутье животного, следует опасаться нападения с любого направления.
– Так будем спускаться? – Степа, конечно, огорчился, но о цели их путешествия не забыл.
– Нет, пожалуй. Просто долина меня не интересует, я ведь пещеру ищу, то есть такое место, которое и сверху укрыто. А это всего-навсего яма. Большая, красивая, замечательная, можно сказать, но совсем не то, что нам нужно.
– Жаль. Котик так старался помочь! И знаешь, я бы все-таки изучил повнимательнее столь неожиданное предложение. Очень уж гордым выглядел пятнистый. Ведь сообразил, что мы ищем большое укрытие, и показал, где можно отлично спрятаться от взора из поднебесья. Интересно, каким образом в мозгу животного могло возникнуть понимание такой категории, как маскировка от наблюдения с воздуха? Ты ведь много знаешь о животных, лапуля!
– Крупные орлы способны утаскивать детенышей, поэтому многие животные оберегают свой молодняк от птиц. Так что он мог подумать, будто нам требуется убежище для потомства. – Делла стояла плечом к плечу со своим благоверным, однако лицом в другую сторону, чтобы не было вокруг ненаблюдаемых мест.
– Кстати насчет потомства. Есть у меня перспектива стать папиком? А то, понимаешь, стараюсь, стараюсь…
– Потерпи немного. Пока эта буча вокруг ГОКа не утихнет, погодим с размножением. Аборигенки-то вообще уже третий год не рожают. Как только почуяли наши аналитики, что тут неладное затеялось, так и перестали. Почти все. Те, с грудничками, что проезжали, или залетели по небрежности, или недавно с нами, не привыкли еще к некоторым особенностям здешнего бытия. А теперь и сами они не бойцы, и еще их самих с чадами оберегать надо. Нет уж, не время нынче ляльку заводить.
– Не бойцы, говоришь? А те, что бойцы, они против кого? – Вот и проговорилась маленькая, так что пускай все до конца объяснит.
– Понимаешь, Степа, государство не так уж сильно утруждает себя заботами о населении планеты. Оно бы и ладно, не маленькие, чай, обойдемся, да только беспокойства от него нам перепадает многовато. Если бы только налоги платить, то и фиг с ними, а то ведь наустанавливали порядков, что на каждый чих нужно спрашивать разрешения. Попробуй-ка нынче зарегистрировать право собственности на домик, что сам построил! Или получи разрешение на реализацию урожая со своего огорода хотя бы в ближайшем поселке! Да куда ни ткни, всюду нужна лицензия, а за нее тебя сперва помотают по коридорам, а потом обдерут как липку. Одному за правильное оформление заплати, а другой, если взятку не дашь, доходчиво объяснит тебе, почему не может быть тебе полезен. Яге вон такую арендную плату выкатили за землю, на которой ее склады расположены, что она просто была вынуждена оттуда убраться, так пакгаузы сразу снесли и уже строят что-то. Даже Юрик не сумел ей помочь. Такое впечатление, что какая-то ненасытная свора, облеченная самыми высокими полномочиями, получила планету в кормление и сосет из нее по максимуму. Ты историю с тэрником знаешь?
– Это ягода, из которой давят тонизирующий сок. Дорогой он, но вкусный. А что там за история? Ведь остров Тэра, где он растет, – государственный заповедник. Там все под контролем.
Интересно, Степка прикидывался тупым или действительно ничего не понимал?
– Контроль государственный, а разрешение на сбор ягод дано определенной фирме, принадлежащей человеку, который Представителю Президента далеко не чужой. Аборигены же, которые эту ягоду отыскали и все про нее узнали, могут гордиться осознанием того, что ходят по одной земле с человеком, лишившим их столь