Попаданство. Надо же было такому случится, что когда я уже добежал до середины дороги, он вылетел из-за поворота. Я увидел вытаращенные глаза водителя, услышал истерический визг тормозов, а затем меня шарахнуло бампером, перегнуло пополам, раскроило башку о радиатор. Не удовлетворившись этим, безжалостная механическая сила легко сорвала с места моё тело и швырнула его на асфальт в нескольких метрах от места столкновения. Боль рвала меня на части. Я лежал навзничь, не в силах пошевелиться. Со всех сторон сбегались люди. По идее должно было быть довольно шумно, однако я ничего не слышал. Внезапно боль ушла.
Авторы: Каменев Виктор Евгеньевич
переглянулись.
— Ну чего гляделками хлопаете ?!- рассердился Старшина.- Берите листы, ручки и пишите !
— Ничего мы писать не будем,- ответил я.
— Что ?! Ты сколько прослужил, молодой ?!
— Сколько бы не прослужил, а объясняться мне не в чем.
Старшина обалдело уставился на меня. Морщины на его лбу говорили об усиленной работе мысли.
— Слушай, а тебя Герцог не запугивал ?- поинтересовался он.
— Этого запугаешь, как же,- хмыкнул Герцог.
— Пишите объяснительные,- потребовал Старшина.
Мы промолчали. Старшина посмотрел на нас и принялся орать, визжать, верещать, рычать, шипеть и вообще, всячески выражать своё недовольство. Никаких объяснительных мы так и не написали и в итоге были отпущены со страшными угрозами и проклятиями.
— Дать бы ему разок промеж рогов,- мечтательно сказал Герцог, выйдя в коридор.
— Дай,- предложил Философ.
— Субординация не позволяет.
— Люди добрые, это определённо нужно спрыснуть,- вмешался я.
— Дельная мысль,- воодушевился Герцог.- Я и сам об этом подумывал.
— Давайте без меня,- предложил Философ.- Я, в конце концов, хочу книгу дочитать. Герцог, покажи ему всё, что надо.
— Это можно. Пошли, молодой.
Философ удалился к себе, а мы вышли из общежития Отдела. По дороге Герцог объяснил мне, что черти умеют улавливать спиртовые пары и сигаретный дым, а потом продают. Он как раз искал такого чёрта; вскоре его поиски увенчались успехом.
Мы спрятались за каким-то облупленным зданием, там торговец показал нам свой товар. Его было много: на сигаретных пачках маркером были выведены единички, на пол-литровых бутылках с самогоном — тройки, а на водочных пятёрки.
— В какой валюте он всё это продаёт ?- тихо спросил я Герцога.
— В богохульствах,- ответил тот.
— Да ? А нам ничего за это не будет ?
— В Чёрный Список занесут,- равнодушно ответил Герцог.
— Понятно. Знаешь, Герцог, я не то, чтобы боялся, но начинать службу подобным образом… Небось, Священник и Философ в этом самом Чёрном Списке не фигурируют.
— Совершенно верно,- подтвердил Герцог.- Зато они фигурируют в Чёрном Списке Чёрного Списка под номером один и два, не помню точно, кто под каким. Уже оттуда самых отличившихся волокут на какую-то там комиссию. Ты не беспокойся, Чёрный Список фактически дублирует списки Отде-ла, тебя только и не хватает.
После этого я уже не колебался. Мы с Герцогом взяли ящик водки, десять литров самогона и блок сигарет. Впрочем, насчёт последнего мой провожатый советовал не обольщаться: пачки, как он сказал, все от «Марльборо», а сигареты в них самые разные, даже без фильтра попадаются.
Мне приглянулась ещё бутылка коньяка «Наполеон». Чёрт клялся, будто напиток настоящий и изготовлен чуть ли не самим покойным императором. Смущало меня то, что стоил он безумно дорого — сто богохульств. Я решил пока повременить.
Мы с Герцогом пришли в общежитие.
— Старшине бы на глаза не попасться,- высказал я своё пожелание.
— Да ладно тебе, он первый на запах прибежит. Ты хочешь кого-нибудь пригласить ?
— А что, мы вот это всё вдвоём выдуем ? Конечно, хочу. Желательно побольше народу, весь Отдел, например.
— За добавкой придётся бежать,- предупредил Герцог.
— И сбегаю.
— Тогда я сейчас всех пригоню,- пообещал Герцог.
***
В Отделе насчитывалось ровно тридцать душ: четыре группы по шесть человек, Старшина, стажёр (это я) и ещё четверо одиночек, к которым принадлежали Священник и Философ. Еще двое, не имеющих группы, прозывались Берсерком и Ирокезом. Первый был единственным, кто пришёл с оружием. На его плече красовался двуручный меч, с одного бедра свисал здоровенный нож, с другого — небольшой топорик, спереди за поясом торчала шипастая булава, сзади на цепочке висел кистень.
Вошедшие рассаживались преимущественно на полу. Когда все прибыли, Старшина представил меня всему личному составу, а Герцог с Философом принялись раскупоривать бутылки.
Всё происходившее потом припоминается мне весьма смутно. Мы пили, я бегал за добавкой (кажется, при этом чёрт меня обсчитал), затем отправляли кого-то ещё за ней же. Помню, Священник говорил:
— Мы все здесь по разным причинам. Берсерк с Ирокезом — от скуки, Герцог от пекла спасается. Старшина — бумажная душа, бюрократ, он просто создан для своей должности. У Философа крыша едет на смысле жизни, непонятно только почему он ищет его именно здесь. А тебя что к нам привело ?
Не помню, что я там ему ответил, но он исчез. А затем и вовсе никого не осталось.
***
Придя в себя, я собрал пустые
