Абы не в пекло

у стоянки транспортных ангелов.
   — Да скажешь ты, как твои дела ?!- злобно прошипел Красный.
   — Пора-пора-порадуемся на своём веку !- немузыкально заорал я в ответ.
   — Понятно,- сказал Красный.- А что, герои, не покататься ли нам на радостях ?
   Не дожидаясь нашей реакции на его предложение, он побежал на стоянку. Ну а мы, разумеется, за ним.
   На готовых двинуться в путь ангелов наш командир внимания не обратил. Он промчался в дальний угол стоянки и распахнул ворота загона, в котором помещались отборные херувимы.
   — Эй, эти только для святых и праведников,- предупредил Красного начальник охраны стоянки.
   Полностью его проигнорировав, командир вскочил на самого ухоженного херувима и, выхватив шашку, скомандовал:
   — Группа, по коням !
   — Слышишь, ты, не лягайся !- возмутился осёдланный им херувим.
   Но Красный был настроен именно лягаться. Он так влепил своему скакуну пятками, что они на секунду полностью скрылись в боках херувима. Тот взвыл бесовским голосом и вылетел за пределы стоянки.
   — А ну прекратите безобразие !- потребовал начальник охраны.
   За его спиной вырос один из подчинённых, готовый к бою. Оба они тоже были херувимами и, в принципе, мало чем отличались от транспортников, поэтому я вскочил на первого, а второго пригнул к полу, чтобы Учитель оседлал его со всеми удобствами. Охранники принялись брыкаться в надежде сбросить нас со своих спин, но тут вернулся Красный и так хлопнул начальника охраны плашмя шашкой пониже спины, что у обоих сразу пропала охота показывать характер. Викинг, Аферист и Упырь уже оседлали более смирных транспортников.
   — Вперёд !- распорядился Красный.
   И мы помчались за командиром, размахивая оружием и отчаянно матерясь.
   — Вы не имеете права ездить на нас !- пыхтел мой рысак.
   — Мы будем жаловаться !- вторил ему скакун Красного.
   Но даже это не могло испортить нам удовольствия. Мы неслись между редкими облаками в солнечный полдень, где-то в километре от земной поверхности, но живые нас не видели, лишь русалки и лешие долго смотрели нам вслед, да упыри ёжились в своих могилах.
   И каждый в нашей группе был за всех, и все были за одного.
   ***
   — Красный,- сказал Старшина.- Из транспортного отдела на твою группу поступила жалоба.
   — С чего бы это ?- удивился я.
   — Молодой, до тебя мы ещё дойдём. Красный, что это за скачки на херувимах ?
   — А разве нельзя ?
   — Да, нельзя. Херувимы предназначены только для святых и праведников. Неужели они вас об этом не предупреждали ?
   — Что-то такое говорили,- признался Красный.
   — Ага ! Всё-таки говорили ! И вы, конечно, их послушали.
   Красный кивнул мне, и я отбарабанил первый пункт Инструкции по действиям сотрудника Отдела в особых случаях:
   — В особых случаях сотрудник Отдела приравнивается к праведнику, а по дополнительному распоряжентю апостолов Петра или Павла — к святому.
   Старшина поморщился.
   — Да, молодой, с тобой ещё придётся повозиться. А что, Красный, у вас был особый случай ?
   — Наиособеннейший.
   — Ладно, я вам это ещё припомню. А теперь вот что: не будешь ли ты столь добр, молодой, сейчас же заступить в наряд ? Или у тебя на этот счёт тоже имеются какие-нибудь цитаты из инструкций ?
   — Я буду счастлив принести пользу Отделу.
   — Отлично. Можете идти. Меня уже тошнит от ваших рож.
   ***
   С поста дежурного я позвонил тётке.
   — Зайка, да что ж это такое ?- запричитала она вместо «здравствуй».- Ну как ты мог драться с ангелами ?
   — Так получилось, тётя.
   — Что значит — получилось ?
   — Тётя, я вам всё объясню. Мы встречались с одной девушкой у врат чистилища.
   — С какой девушкой ?
   — С хорошей, тётя. Она на четыреста лет старше меня.
   — Господи !
   — Она бы вам обязательно понравилась, тётя. А уж как мне нравится ! Стоим мы с ней, разговариваем. А тут ангел. И говорит: давайте, расходитесь. Девочка его просит, чтобы он ещё хоть немного подождал, а тот поднял крик, что мы и так долго болтаем, и не положено. А потом — хвать её за руку и потащил. Ну я, конечно, влепил ему по роже…
   — Зайка, что ты такое говоришь ?!- с негодованием перебила меня тётка.- Какая ещё рожа ?! У ангелов прекрасные, благородные лица !
   — Ой, простите, тётя ! Я влепил ему по прекрасному, благородному лицу. Он, понятное дело, скопытился…
   — Что сделал ?
   — Вышел из строя. Тут ещё двое прибежали, с мечами. Представляете, тётя, какие шакалы, я ведь был безоружен !
   — Зайка…
   — Нет, вы уж меня дослушайте ! Первого я свалил ударом на опережение, забрал у