Абы не в пекло

него меч и уложил второго. Тогда она навалились на меня вдесятером — вдесятером, тётя ! — однако одолеть меня им удалось далеко не сразу.
   — А что девочка ?
   — Она пошла за нами в комендатуру, но внутрь её не пустили. Кстати, надо будет ей позвонить.
   — И что теперь, зайка ? Я слышала, апостол Пётр очень рассердился.
   — Нет, уже всё нормально. Я только что от него. Объяснил ему, как и почему.
   — А он ?
   — А он сказал, что так этим ублюдкам и надо.
   — Зайка, ну почему ты в беседе со мной всё время употребляешь грубые слова ? Апостол Пётр так сказать не мог, это очень интеллигентный человек.
   — Значит, он выразился приблизительно. И вообще, какая разница, тётя ? Главное, что всё уже закончилось.
   — И то правда.
   — А вы как себя чувствуете ?
   — У меня всё по-старому.
   — Про Лёшеньку ничего не слышали ?
   — Нет, но я думаю, что Елена Дмитриевна обязательно бы позвонила или зашла, если что не так. Ну ладно, зайка, дежурь.
   — До свидания, тётя.
   Вслед за тем я позвонил в чистилище. Со своей симпатией мне поговорить не удалось — она проходила очищающие процедуры, но ангел-вахтёр заверил меня в том, что всё в порядке.
   При всех своих недостатках врать эти существа не умели, поэтому я успокоился.
   Тотчас же позвонил ангел Винниус.
   — Почему у вас всё время занят телефон ?
   — Потому что мы по нему разговариваем,- объяснил я.- Он для того и стоит.
   — Телефон у вас только для служебных разговоров. Ладно, об этом потом. Какие взыскания наложены на вашу группу за несанкционированное использование транспортных херувимов ?
   — Никакого.
   — То есть как ? Раз было зафиксировано нарушение, то и взыскание должно быть, правильно ? Вот вы и должны обратиться к своему Старшине…
   — Знаешь что, Винни,- перебил я его.- Пошёл бы ты куда подальше.
   — Я не понял !
   Это он, конечно, сказал зря. Я ему тут же разъяснил подробнее, и Винниус, категорически не терпевший матерщины, бросил трубку.
   Старшина прошёл мимо меня в спрортзал.
   — Никто не звонил ?- поинтересовался он на ходу.
   — Так, ничего серьёзного. Старшина, у меня вопрос.
   — Давай,- ответил тот, без особого, впрочем, энтузиазма.
   — Я не очень-то понимаю одну вещь. Вот мы — Отдел по борьбе с нечистой силой.
   — Ну,- промычал Старшина, ожидая от меня подвоха.
   — А почему же мы тогда не боремся ? За всё время моего здесь пребывания один раз я с Философом, а второй — группа Герцога на вызовы ходили. И всё. Неужто нечистая сила на земле перевелась ?
   — Ну и любишь же ты, молодой, задавать дурные вопросы. Нет, не перевелась нечистая сила. И если нас вызывают, мы всегда приходим. Ну а если не вызывают, то, соответственно, не приходим. У тебя всё ?
   — А кто нас вызывает ?
   — Ангелы из соответствующего отдела. Им приходит молитва об избавлении или просто моление о помощи, они всё это сортируют, регистрируют…
   — Во всём должен быть порядок,- перебил я.
   — Ну конечно.
   — Да только вот нечистая сила не сидит, сложа руки, пока её сортируют и регистрируют !
   — Чего ты заводишься, молодой, разве ж это я такие порядки установил ?
   — Старшина, а не лучше ли нам плюнуть на всех этих ангелов и самим патрулировать на земле ? И пусть кто-то из нечистых только попадётся !
   — Перестань, молодой. О чём ты говоришь ? Возьми пожарную службу у живых. Разве она патрулирует ? Их вызывают — они приезжают. Если, конечно, солярка есть. Всё, молодой, ничего больше слышать не хочу. Вот как станешь начальником Отдела, тогда и заводи другие порядки.
   ***
   Во время моего дежурства произошло нечто, совершенно из ряда вон выходящее. Но я, как ни странно, оказался к этому почти непричастен.
   Вышло так, что не мне одному пришло в голову драться с ангелами. Вспыльчивый, будто порох, Ирокез договаривались с чёртом насчёт огненной воды, когда к ним подошёл патруль из ангелов и потребовал разорвать сделку. Наш индеец, не видевший никакой разницы между ангелами и чертями, разумеется, патрульных послал. Те потащили, было, его в комендатуру, но Ирокез имел другие планы на вечер, а посему ангелам пришлось спасаться бегством, причём один из них не досчитался скальпа. Немедленно за нашим одиночкой прибыл целый взвод полицейских. Они потребовали от меня, как от дежурного по Отделу, вызвать к ним Ирокеза, уже успевшего причаститься.
   Я так и поступил, даже немного перевыполнив просьбу ангелов. Нельзя было давать повод для того, чтобы меня потом упрекали в нерадивости. Поэтому перед тем, как свистнуть Ирокеза, я вызвал группу Герцога, группу Скифа, свою, группу Ария, а также одиночек;