Ад да Винчи

Такси еще несколько раз свернуло, съехало с очередного холма и остановилось перед огромными коваными воротами.
Антонио выскочил из машины, помог выбраться из нее Маше и позвонил в звонок возле ворот.
Очень скоро отворилась маленькая калитка, в нее выглянула немолодая женщина в строгом черном платье. Антонио что-то ей долго и убедительно говорил, женщина внимательно его выслушала, после чего удалилась, закрыв за собой калитку.
– Что это за место? Куда ты нас привез? – поинтересовался Старыгин.
– И как мы теперь отсюда уедем? – добавила Маша, увидев, что такси, на котором они приехали, уже укатило, а никаких других машин на тихой улице не было.
– Не волнуйтесь, все будет прекрасно! – успокоил гостей Антонио, театрально округлив глаза. – А что это за место… Вы сейчас увидите, что это за место!
Действительно, через несколько минут калитка снова открылась, на этот раз появился высокий дородный мужчина в черном костюме с воротничком священника. Выслушав Антонио, он благосклонно кивнул и жестом предложил гостям следовать за собой.
За воротами оказался огромный тенистый сад, заросший благоухающими цветами и густыми зарослями южных растений. Сквозь зелень тут и там проглядывал мрамор статуй, в стороне от дорожки мирно журчал фонтан.
– Что это за чудесное место? – шепотом спросила Маша.
– Я не сомневался, что вам здесь понравится! – с гордостью проговорил Антонио. – Это так называемый папский дом, место, предназначенное для приема паломников, людей, приезжающих из католических стран для аудиенции у папы и ознакомления со святынями Рима. Здесь вам будет гораздо легче затеряться, чем в любой гостинице.
В глубине сада скрывался красивый трехэтажный каменный дом. Провожатый провел гостей внутрь и передал их еще одной молчаливой женщине в черном платье. Та провела их на второй этаж и указала двери двух соседних комнат. Маша уже думала, что женщина немая или дала обет вечного молчания, но та разразилась довольно длинной итальянской тирадой.
– Сестра приветствует вас и предлагает, как только устроитесь, спуститься в трапезную.
– А где ключи от комнат? – осведомилась Маша, повернув ручку двери.
– Ключи и замки здесь не приняты, как в монастырских кельях, – пояснил Антонио.
– У паломников не может быть тайн друг от друга, и случаев воровства в этом святом месте никогда не бывало.
Маша пожала плечами и вошла в комнату.
При всей аскетической простоте, помещение было довольно просторным и удобным, имелся в номере и вполне приличный душ.
Правда, принимать душ при незапертой двери было не слишком уютно, но Маша не удержалась.
Она долго стояла под горячими струями и наконец смыла с себя и дорожную пыль, и усталость, и томящую ее тревогу.
Через некоторое время она спустилась в трапезную.
Это было большое сводчатое помещение с чисто выбеленными стенами и длинными деревянными столами, уставленными снедью.
Старыгин и его итальянский друг уже сидели за одним из столов. Антонио помахал Маше, приглашая к ним присоединиться.
Столы были накрыты грубыми льняными скатертями, на них стояли глиняные тарелки и высокие бокалы простого стекла. В глубоких мисках дымились ароматное тушеное мясо, спагетти под томатным соусом, в мисках поменьше манили взгляд оливки и белая фасоль.
На больших блюдах лежал крупно нарезанный серый хлеб – чиабатта. Тут и там стояли кувшины с водой и молодым белым вином. Маша внезапно почувствовала зверский голод.
Антонио галантно ухаживал за ней, подкладывая то одного, то другого блюда, подливая вино. Все оказалось очень простым, но удивительно вкусным.
– Как в монастыре, – проговорила Маша с полным ртом.
– Да, здесь и создан для паломников почти монастырский уклад, – подтвердил Антонио. Я рассказывал Дмитрию о том, что мне удалось найти после того, как мы с ним обменялись письмами. Впрочем, это разговор специалистов, вам это, наверное, не будет интересно…
– Напротив, – Маша полуобернулась к итальянцу. – Ведь мы приехали сюда именно для того, чтобы выяснить кое-что, касающееся… ваших и его профессиональных интересов!
– Ну что ж, тогда я продолжу, – Антонио подлил всем еще вина. – Итак, Дмитрий, после твоего письма я задумался, где еще могли попадаться рядом упоминания василиска и амфисбены. Кроме манускрипта «Н» Леонардо, разумеется…
– В «Естественной истории» Плиния, – вставил реплику Дмитрий Алексеевич.
– Само собой, само собой, – подтвердил Антонио. – Но я имею в виду нечто другое, нечто не столь известное. И вот, после некоторых раздумий я вспомнил про трактат Николая Аретинского…
– «О происхождении сущего и числах, его объясняющих»?