Ад да Винчи

покойного деда – и остановились буквально в одном шаге от нее. Девушка окинула взглядом бесконечные ряды стальных ячеек. Одна из них, возможно, таила разгадку той тайны, которая окружала профессора Магницкого, вернее – Бодуэна де Куртенэ, и в особенности его смерть. Но это называется – близок локоть, да не укусишь. Лицо мистера Морриса было совершенно непроницаемым, ясно было, что он и пальцем не шевельнет, чтобы помочь ей!
«С таким лицом хорошо в покер играть, подумала Маша, – на нем противники ничего не прочитают!»
Тут же она вспомнила дневник деда, который так же хранил свою тайну, как этот болтливый англичанин. Дневник.., вот и все, что осталось ей от деда, если так и не удастся получить содержимое банковской ячейки!
Нет, это не все. Ведь еще у нее есть подарок деда, который он привез ей перед самой смертью, как будто уже знал, что не вернется из Рима! А может быть.., чем черт не шутит…
Маша расстегнула верхнюю пуговицу блузки и вытащила висящий на цепочке кулон, точнее пентагондодекаэдр, загадочный предмет, выточенный древним мастером из слоновой кости.
– Позвольте, мадам! – Мистер Моррис протянул руку и бережно взял у Маши из рук костяной шарик. Он подошел к столику Уинстона, наклонился над экраном компьютера и сравнил кулон с изображением на экране.
– Все правильно, – негромко проговорил Уинстон.
– Все правильно, – как эхо, повторил за ним мистер Моррис. – Вы подтвердили свои права, мадам. Уинстон, разблокируйте ячейку.
Хранитель подземелья снова сыграл короткую бравурную мелодию на клавиатуре компьютера, и где-то в глубине хранилища раздался негромкий щелчок.
– Она разблокирована, сэр! – и Уинстон протянул руку за ключом.
Получив его, он подошел к стене и дотянулся до одной из ячеек. Повернув ключ в скважине, вынул стальной ящик и поставил его на металлический стол. Затем жестом пригласил Машу:
– Ваша ячейка, мадам!
Маша глазами пригласила Старыгина следовать за ним. Они подошли к столу, и Уинстон задернул темную занавеску, создав для них некое подобие уединения. Маше это напомнило кабинку для голосования.
Она глубоко вдохнула и взялась за крышку стального ящика. Волнение мешало ей открыть его. Что она там найдет? Какую тайну раскроет? Наконец она взяла себя в руки и открыла крышку.
В ящике лежали две глиняные таблички размером с почтовый конверт. С одной стороны каждая табличка была гладкой, с другой закругленной, и обе стороны их были покрыты мелкими отчетливыми значками. На одной из них значки были нанесены теми же странными черточками и клинышками, которыми был исписан дневник Машиного деда, другую табличку покрывали непонятные змеящиеся буквы.
Кроме табличек в ящике лежала стопка красиво отпечатанных бумаг, украшенных портретом какого-то солидного мужчины с остроконечной бородкой. Бумаги были отдаленно похожи на деньги, но гораздо крупнее их, кроме того, вторая сторона каждого листа была чистой.
– Что это? – вполголоса спросила Маша Старыгина.
– Понятия не имею, – отозвался тот. Бумаги его явно не интересовали, он не отрываясь смотрел на глиняные таблички.
– Кажется, мы нашли Розеттский камень, произнес он что-то совершенно непонятное.
– Что? – удивленно переспросила Маша.
– Потом объясню, – отмахнулся Дмитрий Алексеевич. – Заберем эти таблички и пойдем отсюда. Думаю, они помогут мне расшифровать дневник вашего деда.
Маша решила, что загадочные бумаги тоже лучше прихватить. Может быть, они имеют какую-то ценность. Иначе их не хранили бы в таком надежном, хорошо охраняемом месте.
Даже если за прошедшие после гибели деда двадцать лет они утратили часть ценности, может быть, их купит какой-нибудь коллекционер… В противном случае нужно думать, где достать денег на продолжение поисков Мадонны Литта и на собственное существование вдали от дома.
Девушка сложила в сумочку бумаги, а Старыгин положил в карманы пиджака глиняные таблички.
Они отдернули занавеску и сообщили Моррису, что закончили ознакомление с ячейкой.
Молчаливый Уинстон поместил опустошенный ящик на прежнее место в стене, а разговорчивый клерк проводил их до самого выхода из банка.
После затхлого, искусственного воздуха подземелья воздух Рима показался Маше пьянящим, как молодое вино из древних тосканских виноградников.
– Ну и куда мы сейчас? – осведомился Старыгин.
– Вероника приглашала нас к себе…
– Прежде мне хотелось бы посмотреть, что за таблички хранил в банке ваш дедушка. Судя по тому, как сложно было их получить, они должны содержать какую-то очень важную информацию.
– Ну и где вы хотите этим заниматься?
– В библиотеке, конечно! Где еще заниматься