Адский дом

фонарик, и они по лестнице поднялись в коридор.
– Куда теперь? – спросила Флоренс.
– Я не так хорошо знаю это место. Я пробыл здесь всего три дня.
– Что ж, исследуем. Нет нужды… – Она вдруг замолчала и остановилась, повернув голову вправо, словно услышала сзади какой-то звук. – Да. Печаль. Боль. – Флоренс нахмурилась и покачала головой. – Нет, нет. – Она протяжно вздохнула и посмотрела на Фишера. – Вы сами чувствуете.
Он не ответил. Флоренс улыбнулась и отвела взгляд.
– Что ж, посмотрим, что еще тут можно найти. Вы читали статью доктора Барретта, где он сравнивает экстрасенсов со счетчиком Гейгера? – спросила она, когда они шли по коридору.
– Нет.
– Неплохое сравнение. В некотором роде мы действительно похожи на счетчик Гейгера. Подставь нас под парапсихические эманации, и мы начнем тикать. Конечно, разница в том, что мы не только инструмент, но и судьи – мы не только получаем впечатления, но и оцениваем их.
– Угу, – пробурчал Фишер.
Флоренс взглянула на него, но ничего не добавила.
Они стали спускаться по лестнице от церкви, Фишер светил фонариком под ноги.
– Интересно, понадобится ли нам целая неделя, – снова заговорила Флоренс.
– И целый год было бы не слишком много.
Она постаралась, чтобы ее возражение звучало помягче:
– Я видела, как самые темные парапсихические вопросы решались в одну ночь. Мы не должны… – Флоренс замолчала, сжав рукой перила, потом с яростью пробормотала: – Чертова клоака. – Ее передернуло, и она покачала головой. – Ах, бедняга. Такая злоба. Такая разрушительная злоба. – Флоренс с трудом вздохнула. – Это очень враждебный человек. И неудивительно. Кто упрекнет его после заточения в этом доме? – Она посмотрела на Фишера.
Дойдя до нижнего коридора, они подошли к металлическим дверям с окошками наподобие иллюминаторов. Фишер толкнул створку и придержал ее для Флоренс. Они вошли, и их шаги резко застучали по плиткам на полу, отдаваясь под потолком.
Размерами бассейн был под стать олимпийскому. Фишер посветил фонариком в мрачную зеленую глубину, потом подошел к краю бассейна и опустился на колени на углу. Засучив рукав свитера, он опустил руку в воду и, поводив ею там, с удивлением проговорил:
– Не очень холодная. И прибывает. Наверное, в бассейне отдельный генератор.
Флоренс посмотрела на поблескивающую воду. По поверхности разошлась созданная Фишером рябь.
– Здесь что-то есть, – сказала женщина и не взглянула на Фишера за подтверждением.
Он подошел к ней:
– В другом конце парилка.
– Пойдемте посмотрим.
Гулкое эхо сопровождало их шаги, когда они шли вдоль края бассейна, так что создавалось впечатление, что следом идет еще кто-то. Флоренс взглянула через плечо и прошептала:
– Да.
Фишер открыл очередную тяжелую металлическую дверь и, держа ее раскрытой, посветил внутрь. Квадратная парилка протяженностью двенадцать футов вся была облицована кафелем. Вдоль стен тянулись встроенные деревянные скамьи, а на полу, как окаменевшая змея, изогнулся выцветший зеленый шланг, соединенный с краном.
Флоренс состроила гримасу:
– Извращение. Здесь… – Она глотнула, словно освобождая горло от горькой желчи. – Здесь. Но что здесь?
Фишер дал двери захлопнуться, и звук отдался громким эхом. Флоренс взглянула на него, а потом, когда он отвернулся и пошел дальше, догнала и пошла рядом.
– У доктора Барретта хорошее оборудование, не так ли? – проговорила она, стараясь казаться бодрой. – Странно, неужели он действительно верит, что одной наукой можно положить конец силам этого дома?
– А чем же?
– Любовью, – ответила Флоренс и сжала ему локоть. – Мы же знаем это, правда?
Фишер открыл перед ней дверь, и они вернулись обратно в коридор.
– А что там?
Флоренс прошла через вестибюль и открыла деревянную дверь. Фишер посветил внутрь. Там оказался винный погреб, но все его полки и стеллажи были пусты. Флоренс вздрогнула:
– Я вижу этот погреб заполненным бутылками. – Она отвернулась. – Давайте не будем входить.
Они снова поднялись по лестнице и пошли по коридору первого этажа. Проходя мимо двери в церковь, Флоренс поежилась.
– Это место хуже всех, – сказала она. – Хотя я и не видела всего дома, у меня такое чувство… – Ее голос становился все тише, и она прокашлялась. – Когда-нибудь я войду сюда.
Они свернули в прилегающий коридор. В двадцати ярдах впереди в правой стене виднелась арка.
– А что здесь? – Флоренс прошла под арку и затаила дыхание. – Этот дом, – проговорила она.
Бальный зал был необъятен, его покрытые парчой стены украшали красные бархатные