Адский дом

Как зверь. Тяжело дышит. В муке. Очень больной. Говорит: «Дайте мне покой. Отпустите».
Эдит вцепилась в руку Лайонела, боясь открыть глаза, чтобы не увидеть описанную Флоренс фигуру.
Флоренс покачала головой, а потом медленно подняла руку и указала на вход в зал:
– Уходить. Покинуть дом. – Она уставилась в темноту и с ворчанием повернулась назад. – Нехорошо. Здесь слишком долго. Не слушай. Не понимай. – Она постучала по голове указательным пальцем. – Слишком много болит внутри.
Потом издала звук, словно ее что-то заинтересовало.
– Границы, – сказала она. – Нации. Пределы. Не знаю, что это значит. Крайности и границы. Пределы и крайности. – Она покачала головой. – Не знаю.
Она дернулась, как будто кто-то грубо схватил ее за плечо.
– Нет. Уходи, – пробормотала Флоренс. – Здесь молодой человек. Говорит, должен сказать – должен сказать. – Она снова что-то проворчала, и все стихло.
Все трое вздрогнули, когда Флоренс вскрикнула:
– Я вас не знаю! – Она в безумном волнении обвела глазами стол. – Почему вы здесь? Это нехорошо. Ничего не меняется. Ничего! Убирайтесь отсюда, а не то я вам покажу! Я не могу ничего поделать с собой! Сукины сыны! Пошли к черту!
Эдит плотно прижалась к спинке стула. Голос был совсем не похож на голос Флоренс – истерический, неуравновешенный, угрожающий.
– Как вы не видите, что я ничего не могу поделать! Я не хочу вредить вам, но я должен! – Флоренс вытянула вперед голову, закрыв глаза и оскалив зубы. – Предупреждаю, – сказала она горловым голосом. – Убирайтесь из этого дома, пока я не убил вас всех!
Эдит вскрикнула, услышав отрывистый стук по столу.
– Что это? – спросила она, но ее голос был заглушен серией диких ударов.
Казалось, какой-то вышедший из себя мужчина в ярости со всей силы стучит по столу молотком. Барретт сделал движение в сторону своих приборов, но вспомнил, что в доме нет электричества, и выругался про себя.
Удары вдруг прекратились. Флоренс застонала, и Эдит посмотрела в ее сторону. В ее ушах все еще раздавались удары, и тело онемело, словно вибрации омертвили его.
Она вздрогнула, когда Лайонел отпустил ее руку. Потом услышала шорох его одежды и снова вздрогнула, когда с его стороны вспыхнул маленький красный огонек. Барретт вынул из кармана фонарик-ручку и посветил на Флоренс. В тусклом свете Эдит увидела, что ее голова откинулась на спинку, глаза закрыты, язык высунут.
Эдит с испугом ощутила распространяющийся из-под стола холод. Поежившись, она обхватила себя руками. Фишер сжал зубы, удерживая себя, чтобы не вскочить со стула.
Барретт дернул за провод микрофона, и от шороха по столу Эдит снова вздрогнула.
– Температура падает, – продиктовал Барретт в микрофон. – Это явно ощущается. Снятие показаний приборов невозможно. Физическому явлению предшествовала серия сильных сотрясений. – Он еще раз посветил на Флоренс. – Реакции мисс Таннер неоднородны. Остается в состоянии транса, но переменного. Возможное частичное затемнение сознания при начале непредвиденного физического явления. Вероятный фактор – отсутствие кабинета. Вкладываю в руку пробирку с раствором солей урана.
Эдит увидела, как красный луч фонарика шарит по столу, потом рука Лайонела взяла пробирку. От холода под столом ломило ноги. И все же она почувствовала себя лучше, невозмутимый тон Лайонела произвел успокаивающий эффект. Она увидела, как он вложил пробирку в руки Флоренс.
Та вдруг выпрямилась и открыла глаза.
Барретт досадливо нахмурился:
– Субъект вышел из транса.
Он выключил магнитофон и чиркнул спичкой. Флоренс отвернулась, когда зажглась свеча.
Фишер встал и двинулся вокруг стола к кувшину с водой. Когда он наливал воду в стакан, край кувшина стучал по стеклу. Барретт взглянул на него. Фишер протянул стакан Флоренс, которая осушила его одним глотком.
– Ну вот, – улыбнулась она Фишеру. – Спасибо. – Флоренс поставила стакан и поежилась. – Что случилось?
Когда Барретт рассказал ей, она в замешательстве уставилась на него:
– Не понимаю. Я не физический медиум.
– Только что были. Во всяком случае, зарождались как таковой.
Флоренс обеспокоилась:
– Это бессмыслица. С чего бы это мне через столько лет становиться физическим медиумом?
– Понятия не имею.
Флоренс посмотрела на него, потом неохотно кивнула:
– Да. Этот дом… – Она огляделась вокруг и вздохнула. – Божья воля, не моя. Если моя роль в очищении его состоит в изменении типа медиума, пусть так и будет. Важен только результат. – Взглянув на Фишера, она подумала: «С его плеч груз переместился на мои».
– Если вы в состоянии,