Адский дом

Смысл присутствия Фишера очевиден.
Барретт кивнул. Ничего не поделаешь. Но когда проект будет запущен, придется привезти кого-то из своих людей.
– Касательно расходов… – начал он.
Старик отмахнулся:
– Оставим это, Барретт. В средствах вас никто не ограничивает.
– А время?
– А вот времени у вас почти нет. Ответ нужен мне через неделю.
Барретт побледнел.
– Соглашайтесь или не беритесь! – рявкнул старик, и в его голосе слышалась неприкрытая ярость.
Барретт понял, что нужно соглашаться, или он потеряет такую возможность – а шанс был, если он вовремя построит свой аппарат.
Он кивнул:
– Хорошо, через неделю.

– Что-то еще? – спросил Хэнли.
Барретт в уме еще раз пробежался по всем пунктам. Перечень всех необыкновенных явлений, зафиксированных в доме Беласко. Восстановление системы электроснабжения. Установка телефона. Плавательный бассейн и парилка. Он проигнорировал легкое недовольство на лице секретаря при упоминании четвертого пункта. Ежедневное плавание и парилка ему необходимы.
– Еще, – сказал он, стараясь говорить непринужденно, но понял, что выдал свое возбуждение. – Мне нужно соорудить специальный прибор. У меня в номере есть схема.
– Как скоро он вам понадобится? – спросил Хэнли.
– Чем скорее он будет закончен, тем лучше.
– Он большой?
«Двенадцать лет», – подумал Барретт и сказал:
– Довольно большой.
– И все?
– Все, что я могу придумать в данный момент. Конечно, я не упомянул условий проживания.
– Для вас будет отремонтировано просторное помещение. Готовить и доставлять пищу будет одна пара из Карибу-Фолс. – Хэнли как будто сдержал улыбку. – Они отказываются ночевать в этом доме.
Барретт встал:
– Что ж, оно и к лучшему. Они бы только мешали.
Хэнли проводил его до двери в библиотеку, но не успели они подойти, как дверь распахнул тучный человек и уставился на Барретта. Хотя и был лет на сорок младше и фунтов на сто тяжелее, Уильям Рейнхарт Дойч имел несомненное сходство с отцом.
– Предупреждаю сразу, – проговорил Уильям Дойч, захлопнув дверь, – я собираюсь воспрепятствовать этой затее.
Барретт уставился на него.
– Я серьезно, – сказал Дойч. – Это же пустая трата времени, верно? Заявите это письменно, и я тут же выпишу вам чек на тысячу долларов.
Барретт напрягся:
– Боюсь, что…
– Ведь ничего сверхъестественного не существует, верно?
У Дойча побагровела шея.
– Совершенно верно, – ответил Барретт, и на лице его собеседника появилась торжествующая улыбка. – Правильнее говорить «выходящего за границы нормального». Естественное не может быть чрезмерным…
– Какая, к черту, разница! – прервал его Дойч. – Все равно все это суеверия!
– Мне очень жаль, но это не так, – возразил Барретт. – А теперь, если позволите…
Дойч схватил его за руку:
– Берегитесь, вам лучше бросить это дело. Все равно вы никогда не получите этих денег…
Барретт высвободил руку:
– Делайте что хотите. Я буду этим заниматься, пока ваш отец не даст приказа остановиться.
Он закрыл дверь и пошел по коридору. «То немногое, что известно науке на сегодня, – мысленно ответил он Дойчу, – вполне доказывает, что всякий, считающий парапсихические феномены суевериями, просто не сознает, что происходит в мире. Не счесть научных документов, которые…»
Он остановился и прислонился к стене. Снова разболелась нога. Впервые он позволил себе признать, насколько трудным это может оказаться – провести неделю в доме Беласко.
А что, если ситуация там действительно так плоха, как утверждали два отчета?

«Роллс-ройс» мчался по шоссе к Манхэттену.
– Это же страшная куча денег!
Эдит все не могла поверить.
– Не для него, – ответил Барретт. – Особенно если считаешь, что платишь за гарантированное бессмертие.
– Но он должен знать, что ты не веришь…
– Уверен: знает, – перебил ее Барретт. Ему не хотелось думать, что, возможно, Дойчу не сказали. – Он не из тех, кто берется за что-то, не получив полной информации.
– Но сто тысяч долларов!
Барретт улыбнулся:
– Мне и самому не поверилось. Будь я похож на свою мать, я бы, несомненно, счел это Божьим чудом. В жизни я не смог добиться двух вещей, и они связаны между собой – доказать мою теорию и обеспечить нашу старость. Поистине я не мог просить большего!
Эдит улыбнулась в ответ:
– Рада за тебя, Лайонел.
– Спасибо, дорогая.
Он потрепал ее по руке.