Адский меч ниндзя

отметить, что все же дрались с нашей стороны не самые лучшие части, и русских был большой перевес в авиации и танках.
  Наумо наполовину обнажил катана:
  — Нас это не оправдывает! Самурай никогда не сошлется на тупой клинок и на усталого коня, на множество врагов, и слабое оружие!
  Ямамото откорректировал:
  — Самурай конечно, нет, но человек к сожалению да! Людям свойственно ошибаться!
  Ямамото отвлекся и что-то прокричал в трубки, а затем продолжил:
  — Самурай реально никогда не согнет! Он идет на таран и против течения.
  Наумо кивнул:
  — Неужели! Но мы воевали с США и Британским львом.
  Ямамото постучал пальцем по рубке:
  — Да! Верно, но США получили по зубам, Британия потеряла колонии, а Германии было туго. Мы хотели оттянуть с Запада России как можно больше сил, чтобы облегчить Вермахту переход в наступление. Удар был запланирован на Май, к моменту подсыхания дорог, но помешали американцы.
  Наумо выхватил катана, рубанул им в воздухе:
  — Смерть США! Они вечно мешают Японии.
  Ямамото хитренько ухмыльнулся:
  — Не всегда конечно, например когда мы впервые воевали с Россией, янки здорово помогли нам кредитами, а также поставками вооружений. Более половины нашего флота была сделано на деньги США и Британии, причем на их же судостроительных верфях. Так что Америка не всегда плохо, но только не в данном случае.
  Наумо удивлено спросил:
  — И почему?
  Ямамото снизошел до объяснения:
  — Стая бомбардировщиков дальнего действия прорвалась к Токио, и нанесла по столице коварный удар, с применением напалмовых бомб. Сгорели сотни деревянных домов, и император приказало любой ценой, отодвинуть зону контроля от столицы. И в первую очередь захватить самую близкую к Японским остовам, боевой комплекс американских баз на архипелаге Мидуэй. И нам это удалось!
  Наума махнул по воздуху мечом:
  — Мы все равно победили!
  Ямамото перебил:
  — Среди белых тоже есть умные! Недаром Император в своем кабинете, поставил бюст Наполеона. Но был еще один Цезарь, он сказал: удержать завоеванное труднее, чем завоевать. В данном случае к нам это относиться в первую очередь. Наума воспроизвел мечом восьмерку:
  — Умом понимаю, но сердцем!
  Ямамото поднялся и хлопнул коллегу по плечу:
  — Да ты не расстраивайся, в данном случае мы уходим, чтобы вернуться. Победим СССР и снова бросим на США и англичан, но уже вместе с немцами и макаронниками.
  Адмирал Наума почти неуловимым движением спрятал, катана в ножны и, шепелявя, прошептал:
  — Будущее хорошо, а настоящее лучше! Слышите на авианосцах израсходован весь запас бомб, а на…
  Ямамото коротко приказал:
  — Выйди на палубу и осмотрись, через полчаса мы развернемся и уйдем к своей ближайшей базе.
  Наума просвистел в нос:
  — Слушаюсь командир!
  Адмирал выскочил, попридержав дверь, чтобы она не хлопала. Не успели его шаги стихнуть, как дверь из стены выскользнула тень, она прошлась на цыпочках и сбросила покрывало.
  
  . ГЛАВА ? 22
  Макарон и Мюрата продолжали обмениваться уколами. Пару раз царапнуло юного гладиатора, но в ответ тот ловко кольнул оппонента в живот. Выбрав причем интуитивно место между спайками, он ранил противника. Мюрат, сдерживая крик, злобно ругнулся сквозь зубы:
  — Рабское племя, еще способно жалить?
  Макарон, дивясь собственной смелости, хотя, конечно же, на ристалище все далекие страхи затмевает непосредственный мандраж, с неумолимым визави, ответил:
  — Раб и царь вылезают из одной утробы, если они одинаковы до рождения, то почему и не быть равными и после!
  — Да ты дерзок, я распорю тебе живот. — Воин попробовал осуществить свою угрозу, но готовый к этому раб подставил лечь по руку, разрезав вену.
  Мюрат тихо вскрикнул и подхватил меч левой рукой, правая быстро слабела.
  Макарон сделал еще выпад, крепко ударил под клинок. Теперь и левая рука противника чуть ослабела. Он отступил, и Кумыс с надрывом раненого быка крикнул:
  — Дерись трус, я велю с тебя содрать скальп.
  Мюрат атаковал, делая широкий замах, юный гладиатор пропустил его и, совершив обводной маневр, выбил оружие из рук. Тот отступил, и растеряно поднял руки. По небрежному жесту эмира, ему бросили меч. Мол, продолжайте представление, развлекайте и далее.
  Мюрат бросился вперед, но тут его противник отступил, подставив ног. А когда боец загремел, Макарон ударил по шлему, как раз против затылка. Его противник зашатался, а после повторного удара, нанесенного двумя руками с включением пресса, стал заваливаться, похоже, окончательно потерял сознание.