Сокрушив Америку на Тихом океане, 6 августа 1942 Япония открывает второй фронт на дальнем востоке. Самая страшная сила страны восходящего солнца — отряды владеющих боевой магией ниндзя. Однако и у русских колдунов, сражающихся вместе за правое дело с попаданцами из нашего времени, есть достойный ответ!
Авторы: Рыбаченко Олег Павлович
Вот что значит крепкая женская любовь. — Съязвила она.
Бегом подоспела пехота. Сумятица выросла, но опытные командиры перестроили ряды, и двинулись в атаку. Эмир, недолго думая, сразу бросил в бой все силы. Тактика позднего Тайсона.
— Раздавите рабов! Сомните их как скорлупу ореха.
Попаданец-полковник, хладнокровно наблюдая за боем возвышенности, заметил, что в тылу появились армии эмира, появились новые тумены. Их было не менее тридцати пяти тысяч. Идущие шеренгой войска легко считать.
— А это еще кто? — Спросил Абакан.
— Шейх де Бледный. — Заявил, держащий все под контролем мальчик Хук. — Вообще он тоже хочет получить знатную долю добычи, поэтому погнал без сна и отдыха свои войска.
— Значит, их тут будет сто десять тысяч. Численный перевес на стороне врага. — Обеспокоился Абакан, нервно позвякивая мечом об глянцевую поверхность щита.
— Но я думаю, уже тысяч пять полегло. — Заметил с улыбкою юный темник.
— И наши гибнут. — Печально произнес попаданец.
Было видно, что всадники-офицеры подгоняли пехоту плетьми. Шейх де Бледный хотел богатств и сомнительной славы, подавителя бунтов. Поэтому и гнал свою армию в ущелье. Однако в узком проходе использовать численный перевес невозможно, только увеличивается теснота, и хаос. Сражение стало набирать темп, даже некоторые из солдат султаната рубились друг с другом. Тех, кто падал, затаптывали.
Эмир и шейх встретились, гневно взглянули друг на друга. Мутто рявкнул:
— Ты хочешь трудового мяса.
Бледный ответил:
— А ты уже обожрался!
Эидда была тут как тут:
— Я смотрю на поле боя! Рабы, похоже, подготовились.
Эмир оборвал ее:
— Скачи на передовую сучка. И приведи Попаданца-полковника. Он нам нужен, а не твои демагогии. И еще бросьте в бой все резервы.
Бледный грубо ругнулся:
— Лягушки в прокисшем тесте! — И довил чуть спокойнее. — На рабов бросим все до последнего гуля.
Войска султаната двинулись на рабов подобно каше, по которой разошлись комки. Даже щетина копий, и мечей которым еще до схватки махали, словно лопастями мельниц, не могла придать подобному желе устрашающего вида. При всем большом количестве наступающих, и вроде бы как-то обученных сил. Впрочем, сколько войск не бросай в ущелье, одновременно могло сражаться не более пяти тысяч. Так что остальные лишь толпились.
Попаданец-полковник, видя, что противник выложил свой последний козырь, жестко скомандовал:
— Швыряйте сверху камни!
Рабы стали с энтузиазмом выполнять приказ. Всякого рода валунов и камней вполне хватало.
— Давайте не жалейте!
Метательные заряды разили, убивали, калечили неисчислимые ряды солдат султаната. Потери противника все возрастали. Надо отметить что щиты были, тут как правило деревянные, а защита легкая и плохо прикрывала от тяжелых и острых камней. Да и стояли войска так густо, что нужно было быть виртуозом, чтобы промахнуться. Сражение становилось напряженным, а эмир только и делал что орал:
— А ну поднажмите! Надо придавить рабов! Из них мы сделаем великолепных гладиаторов.
Бледный не отставал:
— Кто отступит, будет убит!
Виктория великанша и красавица, уверенно сражалась шестом с двумя привязанными на концах мечами. Она нагнулась и очень ловко подрубила сразу двоих противников. Следующим шагом стал ловкий удар головой, в нос атакующего парня.
— А еще говорят, что рослые женщины не сильны лбом. — Хихикнула озорная Виктория.
Рядом с ней сражался Мамонт. Вот недолго думая, могучий юноша положил ей свою лапу на бедро. Девушка заурчала от удовольствия, и пропустила удар в голую грудь. Почувствовал боль, она оттолкнула голой ногой Мамонта.
— Война и секс, доставляют удовольствие, только не в смеси, уж чересчур убойный ершик! — Сказала девица.
— Ладно, ты! Вместе мы привлечем к себе удачу. — Возразил басовитыми тоном, местный аналог Ильи Муромца.
Рабы дрались умело и даже успевали смениться, отводя тех, кто устал в тыл, и заменяя другими. Виктория впрочем, не ведала усталости, хотя ее дивное тело блестело от пота. Она кричала:
— Мы не отступаем! Раб не может отойти, чтобы не предать!
Камни летели все чаще, а войска султаната сгрудились все плотнее. Это напоминало соковыжималку, истекающую кровью.
Виктория получила уже несколько царапин, видно как свалился убитый незнакомый ей юноша. Потом оказался разрублен уже довольно старый гладиатор, он только успел прошептать умирая.
— Хвала богам, что я погиб не на потеху богатеем, а за свободу.
Рабы гибли, но армия султана все более и более редела. Видно как офицеры добивали
