Адский меч ниндзя

и, к нам вышлют грузовик с горючим материалом.
  Огнезарная воительница согласилась:
  — Да это будет лучшим выходом!
  Филела слегка могучими плечами поежившись(опасалась получить добрую взбучку), вышла на связь с капитаном Гейлой. Та впрочем, была настроена достаточно дружелюбно:
  — Мы уже вышли к Суэтскому каналу и пока остановились. Через сто километров вы нас догоните. Грузовики будут максимум через два часа.
  Филела улыбнулась:
  — Я рада! А нам что делать?!
  Гейла жестко с особым акцентом произнесла:
  — А вам спать! Я сама выспалась на ходу, в кресле танка. А мои девочки-волчицы сейчас отдыхают! Так, что и вы пока в люльку!
  Филела обрадовано воскликнула:
  — Все девчата отбой! До скорого свидания.
  Тигрицы не долго, думая отключил, а Ганс Фойер положил светлую головку Шеллы себе на голую загорелую грудь. Терминатор-блондинка, почти сразу же оказалась в своем многосерийном сне.
  Там, конечно же, все было круто, жестокого сновидения и жуткого до фиолетовых чертиков с белыми и красными рожками. И исполинских обезьян, чьи отбрасываемые тени накрывали разом целые кварталы Нью-Йорка.
  Проснувшись, девчата вдруг обнаружили, что Фойер и Филела уже заправили тяжелый американский танк. На недоуменный вопрос, юноша им ответил:
  — А нам больше и не надо, для того чтобы сунуть шланг. А далее вы можете быть и круче хорошенько, выспавшись.
  Филела кивнула в знак одобрения:
  — А мы подремлем на ходу. Через пять километров будет довольно приличная, выложенная еще со времен фараона дорога, и мы сможем поспать прямо в танке.
  Юноша подтвердил:
  — Конечно! Тем более уже ночь и куда прохладнее.
  Магда и Шелла синхронно буркнули в ответ:
  — Ну, что же танки мы и так доведем до конца пути!
  Шелла после этого даже пропела:
  — Трофейный танк вперед лети в Нью-Йорке остановка! Другого нет у нас пути — подорожала водка!
  Магде, подобная песенка явно не по нутру:
  — Ну, вот как всегда ты Шелла поешь, что-то гадкое и мерзкое. — Рыжая «монашка» пригрозила пальцем. — А может лучше исполнить красивый, патриотический гимн?
  Волчица-блондинка в ответ засмеялась и закрутила босыми, загорелыми ножками. Юноша схватил девчонку за лодыжку и начал нежно гладить её приговаривая:
  — Милая богиня, нежности и чистоты! Вечная стихи — мне улыбаешься ты!
  Шелла оказались, приятны прикосновения мальчишечьих, с легкими мозолями рук и она заворковала от восторга:
  — Прелестно и блаженно!
  Фойер попросил Шеллу:
  — Спой мне, пожалуйста, романс о любви!
  Блондинка-волчица покачала головой:
  — Нет! Не хочу! Вообще романс о любви обычно поет парень девушке, а не наоборот!
  Ганс смутился и покраснел:
  — Да я, к сожалению, не умею сочинять песни! Нет у меня такого дара!
  Герда на это жестко возразила:
  — Не правда! Я вот вижу, что есть! Ты главное начни, а потому слова тебе сами прибегут в голову! Вдохновение — это тоже дело наживное! Уж поверь моему опыту! Только нужно чтобы слова о любви были искренние и воздушные:
  Юноша вздохнул, немного прокашлялся и сначала робко, а затем со все большим и возрастающим напором, набирающейся уверенностью, запел:
  Волосы твои белоснежные,
  Кожа золотистый атлас!
  Страсть моя пылает безбрежная,
  Юный пыл совсем не угас!
  
  Девушка моя ты красивая,
  Ножкой босиком по песку!
  Мы с тобой такие счастливые,
  Без тебя жить не смогу!
  
  А в ответ мне скажет красавица:
  Мальчик ты приличный жених!
  Тоже мне поверь, очень нравишься,
  Дух любви никак не поник!
  
  Но вот жизнь штука коварная,
  Деньги правят миром, поверь!
  И мамон толстущий вот главное,
  Человек человеку — зверь!
  
  Я в ответ сказал глаз не прятая;
  Знаю, бедность злой спутник нас!
  Мы с тобой гольба босопятая,
  Словно Джемса Смита рассказ!
  
  Но любовь пределов не ведает,
  Нет в ней препятствий границ!
  Как Господь Святой заповедал нам,
  И икон блаженных свет лиц!
  
  Так что вот дай мы поженимся,
  В счастье станут дети расти!
  И тогда жизнь наша завертится,
  На широком в мире пути!
  
  Дева сразу стала холодная,
  Льдинки появились в глазах!
  Схлынула страсть благородная,
  И ожесточенье в чертах!
  
  Нет, я не останусь босячкою,
  И приобрету знай дворец!
  А тебе голодному мальчику,
  Лишь с коровой тощей венец!
  
  Что же я с любимой рассорился,
  Думал,