Аферист

посмотрела в окно.
– Ей нужны деньги на операцию. Срочно. Иначе она…
Катя замолчала, не в силах произнести слово «умрет». Я тут же прикинул в уме, сколько могу наскрести, и спросил:
– А сколько нужно?
– Двадцать тысяч.
– Двадцать тысяч чего?
– Евро.
При всем желании я не мог набрать быстро требуемую сумму. Но кое-что у меня было. Правда, не с собой.
– Подожди меня полчаса, хорошо?
– Куда ты?
– Просто подожди.
Я помчался в гостиницу, поднялся в свой номер, взял карточку и, поехав в банк, снял все свои сбережения. Те самые, которые заработал в Варшаве. Я не раздумывал ни секунды. Зачем еще нужны деньги, если не на помощь друзьям и любимым?
Вернувшись в кафе, я застал картину, которая мне очень не понравилась. Возле столика, с ухмылкой на плоском лице, стоял какой-то приблатненного вида тип в короткой кожаной куртке и кепке, натянутой на самые глаза. На запястье болтался браслет из дутого золота. Наклонившись к Кате, он что-то ей сказал. Она ответила довольно резко, и это не очень понравилось гоблину в кожанке. Он схватил Катю за руку и дернул на себя. Самое главное, что посетители вокруг старательно делали вид, что ничего необычного не происходит. Их не касается, и слава богу. Уверен, что все они в душе желали, чтобы этот хмырь утащил девушку с собой, унося опасность в другое место. Там, где нет их.
– Убери лапу, – холодно сказал я, с трудом сдерживая бешенство.
Ненавижу таких вот наглых ублюдков, которые считают, что им все дозволено.
Тип резко повернулся, удивленно глядя на самоубийцу, который дерзнул помешать его ухаживаниям.
– А ты кто такой? – растягивая слова, спросил он, буравя меня взглядом прищуренных глаз. В следующую секунду он взял меня за ворот рубашки, смял ее своими нестрижеными ногтями, совершив тем самым свою последнюю ошибку.
Я резко вывернул кисть с браслетом, заставляя его наклониться, спасая руку от вывиха. Но согнуться до конца он не успел, потому что его лицо встретилось с моим коленом. Встреча не была дружественной, и парень, вмиг растеряв свою крутизну, грохнулся на пол. Схватившись за разбитый нос, он заскулил:
– А-а-а! Ты мне нос сломал!
– В следующий раз будешь аккуратней себя вести с незнакомыми людьми.
Посчитав воспитательную беседу оконченной, я швырнул на столик деньги за невыпитый кофе и протянул руку Кате.
– Пошли отсюда.
Мы прошли мимо остолбеневшего бармена, старательно глядящих в сторону посетителей и вышли на улицу. Отойдя на значительное расстояние, я спросил:
– Ты его знаешь?
– Заходил пару раз в магазин, приставал… Кажется, Васей зовут.
– Кто такой?
– Он на Седого работает, который крышует наш магазин.
– На Седого?
– Это авторитет местный, вор в законе. У него с нашим директором дела общие.
– А сам этот тип что собой представляет?
– Да ничего, пустое место. Он у Седого на побегушках, но гонору много.
– Ладно, забудь, – жестко сказал я. – Если еще раз придет, скажи, что я твой жених. Захочет встретиться – в любое время. Я ему все обосную. Хотя, я думаю, до него с первого раза дошло.
Катя удивленно посмотрела на меня.
– Ты так раньше не разговаривал. Словно другой человек…
Я глубоко вздохнул. Это часть моей жизни, Катя. Вот только знать тебе об этом не нужно.
– Просто я разозлился, когда увидел, как он к тебе пристает.
– Спасибо, Сережа.
– Давай присядем?
Мы проходили мимо летнего кафе с пустующими столиками. Катя устало опустилась на пластиковый стул. Я сел напротив, и мы несколько минут молчали. Тут я вспомнил, зачем, собственно, отлучался, полез в карман, достал бумажник и вытащив из него пластиковый прямоугольник, положил перед ней на стол.
– Здесь десять тысяч долларов. Карточка на предъявителя. Оформи как первый взнос, а потом мы что-нибудь придумаем.
Катя повернула ко мне свое прекрасное лицо. По ее щекам катились слезы.
– Ты не должен этого делать.
Я нежно вытер мокрую щеку девушки своей ладонью. Увидев ее в таком состоянии, я понял, что важнее всего на свете не допустить ее слез. Я готов был отдать Кате все, что у меня было, и даже то, чего не было. Начиная с денег и заканчивая сдачей крови. Всей.
– Я всегда делаю то, что считаю нужным. Вчера ты мне сказала, что я твой лучший друг. А на черта нужны друзья, как не для того, чтобы помогать в трудную минуту? Я ведь твой друг?
Девушка улыбнулась сквозь слезы и обняла меня:
– Да.
Через несколько минут она почти успокоилась.
– Ты знаешь, у моих родителей никогда не было достаточно денег, чтобы покупать те вещи, которые были у большинства наших знакомых. Они все тратили на меня: лучшая одежда, лучшие учителя,