Аферист

листьями пальм и слушали шепот набегавших на песчаный пляж волн. Мулат с широкой белозубой улыбкой принес нам мартини в запотевших бокалах и отправился чинить катер, на котором мы собирались выйти в море ближе к вечеру. Катя что-то прошептала мне на ухо, я засмеялся и посмотрел ей в глаза, где отражалось море с пляшущими в них золотыми искрами…
Я открыл глаза. Потом закрыл их и попытался снова уснуть, но сон ушел безвозвратно, оставив после себя воспоминание о море и щемящую тоску в сердце.

Под утро я, наверно, все-таки уснул, но, несмотря на то что спал совсем немного, проснулся с ясной головой. Я распахнул окно и несколько минут смотрел на мельтешащих по майдану людей, вкопанный в землю огромный стеклянный глобус торгового центра и маленький симпатичный глобус возле Главпочтамта. Фонтан, статуи, палатки, еще куча всего… Не площадь, а хаотический набор дисгармонирующих между собой сооружений. Загромоздили Крещатик… Или просто настроение у меня такое с утра? В глаза бросился высоченный столб, увенчанный шаром, на который взобралась статуя женщины, символизирующая, как я понял, изобильную Украину. Почему-то на ум пришла картина Пабло Пикассо «Девочка на шаре».
Я пошел в ванную чистить зубы и наткнулся взглядом на собственное угрюмое отражение. Дурак, идиот, кретин! Повелся на красивые слова! Размечтался!
– Ну что ж, – со злостью сказал я, глядя на себя в зеркало, – начать новую жизнь не удалось, будем продолжать старую!
Я отжался сто раз от пола, покачал пресс, принял холодный душ, сбрил свою «испанку», собрал вещи в легкую спортивную сумку и вышел из гостиницы. Возвращаться сюда я больше не собирался.
Зайдя в ближайшую парикмахерскую, я сделал короткую спортивную стрижку, оставив на полу отросшие за последние полтора месяца светлые кудри. Съездил на железнодорожный вокзал, чтобы оставить вещи в камере хранения. Направился в кассы и купил билет на поезд во Львов. После чего пошел на привокзальный базар, где купил огромный букет красных роз. Закончив все эти дела, я взял такси и поехал в свою съемную квартиру под номером семь.

Я решил довести дело до конца. Теперь меня ничто не удерживало. Я закрыл свои эмоции и бессмысленные теперь чувства в крепкий ящик, задвинул его на дальнюю полку своего сознания и постарался выбросить лишние мысли из головы. Вот так. Я был сосредоточен и собран. Впереди меня ждала сложная и опасная работа.
Зайдя в квартиру, я запер за собой дверь и первым делом надел тонкие матерчатые перчатки. Затем поставил цветы в вазу с водой, разложил на кухне инструменты и поставил аккумулятор на зарядку. Следующий час я простоял у окна, скрестив на груди руки, наблюдая за райотделом милиции на противоположной стороне улицы.
В половине первого я снял перчатки, вышел из дома, перебежал дорогу и толкнул дверь кафе. Народу было много, и это меня устраивало. Взяв чашку кофе и пирожное, я присел за освободившийся столик у окна. Время вокруг меня замедлилось.
В час дня я взял вторую чашку кофе, хотя стимуляторы были мне не нужны – адреналин и так впрыскивался в кровь повышенными дозами. Энергия внутри кипела, требуя выхода.
– Еще что-нибудь? – с улыбкой спросила официантка.
Мне вспомнился фильм «Место встречи изменить нельзя» и Шарапов с его фразой: «Мне еще кофе, я у вас долго сидеть буду».
– Нет, спасибо, – вежливо улыбнулся я в ответ и отвернулся в сторону окна.
В час пятнадцать персонал «Эльдорадо» вышел на улицу. Коля опустил жалюзи, включил сигнализацию и последним покинул магазин.
Я выждал еще двадцать (неимоверно долгих) минут, покинул кафе, перешел дорогу и скрылся в подъезде. Поднявшись в квартиру, снова надел перчатки, снял верхнюю крышку с подарочной коробки с красным бантом, понюхал розы и принялся натягивать поверх выходного костюма, в который был одет, рабочий комбинезон. Мой наряд завершила шапочка с прорезями для глаз и рта (кто знает, может, у директора в кабинете скрытая камера?). Я взял в руки дрель с уже затянутым сверлом и подсоединил к ней полностью зарядившийся аккумулятор. Отодвинув диван на кухне в сторону, я откинул затертый ковер и посмотрел на крестик, нарисованный карандашом на полу. Именно в этом месте, только этажом ниже, по моим скрупулезным математическим расчетам,