Аферист

задумался. Ехать в другой город с кучей ворованных драгоценностей я не планировал. Полюбоваться ими я всегда успею.
– Давай в центр.
Парень за рулем с непонимающим видом оглянулся:
– Куда именно?
Я назвал улицу, на которой располагался банк с арендованной мной несколькими днями ранее ячейкой.
Вышел я из машины за квартал до банка, чтобы парни не видели, куда я направляюсь. Привычка – вторая натура. Перестраховаться никогда не помешает.
– Значит, так, – сказал я. – Встречаемся на Крещатике возле Главпочтамта ровно через час.
Они переглянулись, но ничего не сказали. Подождав, пока немецкий седан скроется за поворотом, я направился к банку. Только оставив в ячейке свою коробку и выйдя на улицу, я смог облегченно вздохнуть. У табачного киоска я остановился, чтобы купить сигарет и коробок спичек.
Все позади. Операция прошла успешно, жертв и разрушений (если не считать замаскированной дыры в квартире) нет. Теперь золото будет спокойно дожидаться своего часа. Через месяц-второй шумиха вокруг этого дела утихнет, милиция будет загружена новыми делами, а я, вернувшись в Киев, возьму некоторую часть украденных (чисто, прошу заметить) драгоценностей и начну потихоньку их реализовывать. Спешить мне некуда, спешка теперь ни к чему. Вытащив из мобильника № 2 ненужную теперь карточку, я сжал ее пальцами и выкинул в мусорную урну, уничтожив последний призрачный шанс, что Катя вдруг перезвонит. Не перезвонит.
Погода стояла прекрасная, и я решил прогуляться по Крещатику. До приезда пацанов Антона было еще двадцать минут. Да, нужно будет заехать на вокзал за вещами. А потом поедем домой. Билеты на поезд уже не нужны.
Вспомнив пережитую час назад безумную ситуацию, когда я решил, что меня вычислили, я нервно засмеялся. Идущая навстречу девушка посмотрела на меня, как на сумасшедшего. Я подмигнул ей в ответ, чем только ускорил ее шаг. Вытащив из кармана мобильник с обычным номером, я набрал телефон Антона. Мобила недовольно пикнула в ответ, и экран погас – села батарея. Но мне по-прежнему хотелось рассказать Антону, как я чуть не приложил совком по голове его посланца. Я зашел на переговорный пункт.
Закрыв за собой дверь кабинки, набрал код Львова и номер телефона своего боевого товарища. Механический голос сообщил мне, что на данный момент абонент недоступен, и я повесил трубку. Ну ладно, расскажу, когда приеду. За бокалом коньяка и хорошей сигарой, которую я, вне всякого сомнения, заслужил. Слава богу, все позади. Я открыл дверь кабинки и застыл.
Прямо передо мной стоял здоровый тип в черной кожанке. Но застыть меня заставил не его тяжелый взгляд из-под развитых мысленными упражнениями надбровных дуг. Я и сам умею так смотреть, если надо. Просто в правой руке он держал здоровенный пистолет, дуло которого упиралось в мой живот.

– Не дергайся, – прошипел он.
Я поднял руки. Дергаться в такой ситуации было бы глупо.
– Двигай на улицу. – Здоровяк мотнул короткостриженой шишковидной башкой в сторону выхода. – И без глупостей. Будешь брыкаться – завалю.
Разве можно отказаться от столь любезного предложения? Я вышел из кабинки и заметил еще двух амбалов, сверливших меня взглядом. В голове был полный бардак. Какого хрена им надо?!
– Пацаны, – обратился я к двум гориллам, которые при моем появлении заметно оживились, – вы меня, случайно, ни с кем не путаете?
В спину мне больно уткнулся тупой металлический предмет, а над ухом уже знакомый голос просипел:
– Захлопнись.
Я вышел на улицу и увидел стоящий у кромки тротуара огромный черный «Мерседес», выглядящий довольно зловеще, особенно учитывая сложившиеся обстоятельства. Задняя дверь распахнулась, обнажив темное нутро машины. Сопровождающий ударил меня правым кулаком по печени и вежливо сказал:
– В машину, сука.
Я был твердо уверен, что в данную минуту не расположен к автомобильным прогулкам в неизвестном направлении. Я огляделся. Хочу напомнить, что я находился в самом центре огромного города. Столицы! Вокруг сновали тысячи людей, а в десятке метров от меня стоял милиционер. На миг наши взгляды встретились, но только для того, чтобы разойтись навсегда. По-видимому, мусор в кепке (как оказалось, я погорячился, назвав его милиционером) узнал моих сопровождающих и решил проигнорировать происходящую у него на глазах