Аферист

беру полотенце, свой любимый фотоаппарат «OLYMPUS» и иду на пляж.
Прогретый белый песок приятно массирует ступни, я даже жмурюсь от удовольствия. В двадцати метрах от берега голубой бассейн с натянутой волейбольной сеткой, только с мячом никто не играет. В воде, возле бара, находящегося тут же, сидят несколько американцев, которые, увидев нового человека, машут руками и дружно говорят «Хай!». Хай, хай, только я к вам в бассейн не полезу. Зря, что ли, летел через полмира? Вот оно – Карибское море!
Волн нет, кажется, что вода застыла, как на картинке. У горизонта виднеются небоскребы белоснежных отелей. Кажется, что они стоят прямо посреди моря, но это обманчивое впечатление, просто отсюда суши не видно. Вдалеке видны паруса катамаранов и зависшая в воздухе фигурка, летящая за катером на парашюте. Щелк! И мой первый снимок в Канкуне сделан…
Для начала я захожу в море. Оно теплое, словно в ванне. Поплавав минут десять, я выползаю на берег и блаженно растягиваюсь на лежаке, прячась в тень от вкопанного в песок большого зонтика, сделанного из дерева и сушеного тростника. Не хочется в первый же день сгореть под палящими лучами. Кладу рядом книгу, по привычке взятую с собой, но открывать ее не спешу, пускай пока полежит, погреется, ей тоже пришлось пересечь не одну тысячу километров. Из бара доносится музыка и латиноамериканские напевы. Мне кажется, я попал в кино.
Даже не верится, что я здесь. Странно как-то…
Метрах в тридцати проходит граница соседнего отеля. Граница, конечно, условная, ни сторожевых вышек, ни охранников с овчарками. Даже забора нет. Просто аккуратно постриженные кустики высотой в полметра. На соседнем пляже загорают четверо темнокожих парней, одна пожилая пара и несколько девушек. Две блондинки в ярких купальниках перекидываются мячом, а еще одна – короткостриженая брюнетка в белом гостиничном халате – читает книгу. Я отмечаю ее великолепные ножки и роскошный бюст одной из блондинок. Щелк! Щелк! Ну что ж, мне нравится снимать не только пальмы…
На соседнем лежаке два парня играют в шахматы. По их носам и разговору я узнаю французов. Не то чтобы я знаю французский, в моей памяти всего три слова, два выражения и одна бессмертная фраза Кисы Воробьянинова: «Мадам, месье, женема па сис жур…» Но французы говорят по-английски и, заметив, что я внимательно наблюдаю за игрой, предлагают сыграть партию. Я соглашаюсь, и мы знакомимся. Макс – Жан, Макс – Луи, очень приятно…
Жан спрашивает меня, какой я национальности, и услышав в ответ – русский, в шутливом испуге машет руками и кричит, что не будет со мной играть. По его мнению, все русские поголовно играют в шахматы, и чуть ли не каждый второй – Карпов, а каждый третий – Каспаров.
Я смеюсь, но партию выигрываю, чем только подтверждаю его предположение. Луи фотографирует нас с Жаном на память и спрашивает меня, не знаю ли я симпатичных сговорчивых девочек? Узнав, что я только что приехал, Луи разочарованно цокает языком и качает головой. Я указываю французам на девушек, загорающих на соседнем пляже.
– А эти?
Луи отмахивается.
– К брюнетке я подкатывал – никаких шансов, сказала, что мужа ждет, хотя все время одна. Ну и что, что одна? Я ведь ей не замуж за меня выйти предлагаю. А у Мисс Большие Сиськи брат похож на Майка Тайсона.
– А в нашем отеле?
– Ничего интересного, кроме массажисток. Завтра новый заезд, там посмотрим… Кстати, мой тебе совет – не знакомься с загорелыми.
– Это почему?
– Потому что, как правило, они скоро уезжают. – Луи улыбается. – Ищи беленьких, так у тебя будет больше шансов на их раскрутку. Эта брюнетка, например, уже похожа на мулатку, а это значит, что со дня на день она будет паковать свой багаж!
Я смеюсь и благодарю за ценный совет.
– Ну хорошо, парни, увидимся, – говорю я и иду обратно на свой лежак.

Вечером, усталый и довольный, я вернулся в свои апартаменты и уселся на балконе с книгой и сигаретами.
На следующий день я решил посетить знаменитые пирамиды майя, наиболее древними и знаменитыми из которых являлись пирамиды Теотиуакана. Меня поразило, что храмы были расположены так же, как три звезды в Поясе Ориона, то есть абсолютно так же, как и три великие пирамиды в Гизе.
Посмотрев закат, я вошел в прохладный номер, плотно прикрыв за собой стеклянную дверь. С территории соседней гостиницы слышались веселые крики и звуки музыки. Похоже, там готовились к какому-то празднику.
Решив прогуляться, я надел костюм «от Остапа Бендера». Но перед тем, как выйти из номера, завалился на кровать, взяв фотоаппарат, чтобы просмотреть последние снимки.
…Вот море… Вот мы с Жаном играем в шахматы… Грудастая блондинка подкидывает мяч, и ее груди