Агентство магических катастроф

к его верноподданническому броску. Мы с котом не удержались и рухнули на землю.
Я со стоном потирала ушибленные места и хмуро размышляла, является ли этот акт покушением на мою персону, но, судя по тому, как вконец перепуганный лешик закатил глаза и рухнул ничком под неумолчные стенания попрятавшихся по кустам кикимор, это была случайность. Вскоре я опять забралась в седло, а точнее, меня туда торжественно водрузили, так как я все-таки умудрилась подвернуть ногу, и Клин первым направил коня на зеленую тропу. Конь спокойно пошел по ней, в то время как справа и слева от тропки пузырилась голодная топь. Уже больше не сомневаясь, я пустила лошадку следом. Завершал шествие Филин. А лешик так и остался приходить в себя на островке, окруженный своими преданными кикиморками и наверняка очень счастливый от того, что страшная ведьма все-таки покинула его и даже оставила в живых.
Мы с котом стояли мокрые и замерзшие у входа в огромный каменный замок, возвышающийся на одном из холмов неподалеку от пробегающей мимо дороги. Мои ноги по щиколотку увязали в грязи, а мокрые руки сжимали жутко недовольного и пытающегося хоть как-то спрятаться от дождя за полами моей куртки Уську.
– Эль, еще долго? Учти, я вот-вот подхвачу воспаление легких и умру в самом расцвете сил.
Кот шумно чихнул и высморкался в мой носовой платок. До замка оставалось не так уж далеко, просто я была совсем не уверена, что нам стоит заходить в столь мрачное строение.
Вот уже три дня как мы остались вдвоем с пушистиком. Пока мы шли по тропе через болото, внезапно поднялся туман, который был сначала не очень густым и, кроме холода и сырости, не доставлял никаких особых неудобств, но уже на самой границе болота он внезапно уплотнился настолько, что я не то что друзей, а даже и собственных ног не видела. Некоторое время мы еще шли вместе, но постоянно аукать и перекликаться нам довольно быстро надоело, да и звуки едущих рядом лошадей изрядно ослабляли бдительность, так что когда мы наконец-то выехали из тумана, то оказалось, что все звуки были обманкой, а рядом с нами – мною и котом – уже давно никого нет.
– Это моя вина, я должна была сразу распознать бродячий туман. Хорошо хоть он не сбивает путников с пути, а просто переносит их в разное время к концу общей дороги.
– Эль, – кот прервал излияния и еще глубже забрался под полу куртки, – или ты немедленно стучишь в дверь, или роешь мне могилу в этой грязи. Руками!!
Я тряхнула мокрой головой и подошла к высокой дубовой двери, ведя лошадь в поводу. На двери висело довольно тяжелое с виду бронзовое кольцо, опирающееся на металлическую пластину, о которую я и постучала, с натугой подняв такую тяжесть ровно два раза. В третий раз не успела, так как дверь со скрежетом приоткрылась и прочно застыла, предоставив нашему взору вид на огромный темный зал, в который мы тут же и зашли – все трое, лошадка явно не желала мокнуть на улице.
– Эй, есть здесь кто?
Кот уже бродил по пыльному полу и постоянно чихал, с удивлением оглядываясь по сторонам.
– А здесь сухо, да и явно теплее, чем снаружи. Эль, смотри – камин, давай разожжем! О, тут и дрова уже есть, здорово!
Я нахмурилась. Замок был явно необитаем, но ведь дверь нам кто-то открыл, не сама же она распахнулась, да еще и с таким скрежетом.
Кот уже прыгал у камина, стараясь его разжечь. Два камня звонко стукнули друг о друга, высекая хвостатые искры, но тяжелые бревна и сучья не спешили вспыхивать. Я метнула в них слабенький пульсар. Грохнул взрыв, взметнулось пламя, и кота отбросило к моим ногам. Он с трудом встал, тщательно ощупал себя с ног до головы и очень проникновенно попросил в следующий раз предупреждать. Я обещала.
Камин давал мало тепла и почти не грел, но меня в данный момент это волновало мало. Кот радостно сушил свою шерстку у огня, поворачиваясь к нему то одним, то другим боком. Вскоре от него начал подниматься пар, а на мордочке застыло выражение блаженства.
– Я пойду посмотрю, что там наверху, а ты пока оставайся в холле. Если что, кричи громче.
Кот удивленно обернулся:
– А чего это я должен кричать?
Я сделала страшные глаза:
– Ну, если вдруг тени полезут из углов, размахивая страшными когтями, или пол вдруг проломится и начнет с хрустом тебя пережевывать.
– Мама, – тихо сказал потрясенный до глубины души кот, осторожно покосился на ровный деревянный пол и пулей вскочил ко мне на руки, вцепившись всеми двадцатью когтями и уверяя меня, что здесь ему делать в общем-то больше нечего.
– Ага, испугался, – рассмеялась я, привычно убирая вес Уськи и таща с собой уже что-то вроде воздушного шарика.
– И ничего не испугался, просто больно надо мне тут одному сидеть. А вдруг тебе там