Агентство магических катастроф

плащ.
– Куда ты, туда и я, – пожала она плечами и вышла на улицу.
Мы с котом страдальчески переглянулись.
– Ну хоть ты-то не ходи, Усь.
– Да куда я пойду, – удивился пушистик, – мне еще ужин готовить, вы ж голодные вернетесь. Кстати, на – подзаряди.
И он сунул мне под нос свой амулет, который я ему постоянно подзаряжала заклинанием левитации.
До дома рыбака мы дошли быстро. Он вежливо придержал передо мной дверь, беспрерывно выражая благодарность за то, что я пришла.
Тина с Филином остались снаружи, так сказать, на свежем воздухе.
С улицы я попала в тесный узкий коридорчик, который вел в небольшую, уютную комнатку. В углу стояла печка, служившая одновременно кроватью для супругов, а рядом находилась небольшая кроватка, в которой лежала девочка лет пяти. Мать сидела рядом на стуле и держала ее за руку. Под глазами у женщины залегли темные круги, и сразу видно было, насколько она устала и как ей тяжело переносить это горе – видеть, как угасает ее единственный ребенок. Она слабо улыбнулась мужу и встала, суетливо торопясь накрыть на стол. Я жестом остановила ее и присела на краешек кровати. Положив ладонь на курчавую головку милой крошки, я привычно сосредоточилась…
Болезнь зашла очень глубоко – темной кляксой закрыла сердце, сжала и высушила легкие и теперь ползла к голове. Малютка чудом была жива, но я сильно сомневалась в том, что смогу ей помочь. Сила, послушная моей воле, хлынула широким потоком в человеческое тело. Кровь потекла быстрее, сердце ее забилось чаще, удивленно и благодарно принимая нежданную помощь. Девочка тихонько застонала. А пятно вместо того, чтобы уменьшаться, вдруг стало увеличиваться, не желая расставаться со столь желанной добычей. Однако я не отступала. Сила текла и текла, зелеными лучами впиваясь в кожу, все быстрее и быстрее наполняя кровь. И болезнь дрогнула, в последней попытке ударила по мне, надеясь проникнуть и в мой организм. Пришлось взять немного силы у стоявшего рядом Клина, чтобы до конца истребить заразу. Зато потом девочка сама открыла глаза, радостно и светло улыбнулась и тихо сказала:
– Мама!
Нас долго не хотели отпускать, но мы все-таки ушли, захватив с собой еще и отца девочки, чтобы он дорассказал, с чем к нам приходил. После кучи благодарностей и заверений в том, что он теперь для нас все… всем… ну, короче, по гроб жизни… мужчина наконец-то закончил рассказ о предстоявшем задании.
Оказывается, что вот уже пять дней суда не могут выйти в море, так как в его водах завелось какое-то совсем уж невиданное чудо-юдо. Оно сторожит выход из порта и тут же поглощает любой корабль, даже щепок от него не остается. Хватились не сразу, только когда в порт не вернулось третье по счету судно, которым управляли братья Кроты – близнецы и отчаянные парни. Вечером они хотели отметить богатый улов в таверне с другими капитанами, но их так никто больше и не увидел.
– Все капитаны и начальник порта скинулись и готовы заплатить неплохую сумму за то, чтобы вы уничтожили этого монстра, а то ведь помрем мы с голоду, пока городские маги наконец-то примут решение когда, кому, где и как следует его изничтожить и откуда взять на это средства.
– И самоубийцу, – мрачно закончила я. – Ладно, скажи всем, что через три дня мы выйдем в море и попробуем разобраться с вашим чудом-юдом. Почему не завтра? Потому что мне надо накопить силы, а иначе это и впрямь будет смахивать на самоубийство.
Я не стала распространяться еще о целом ряде мероприятий, которые надо будет провести, прежде чем вообще куда-либо соваться. Например, почитать умные книжки.
– Хорошо, думаю, они согласятся, – кивнул рыбак.
– Да, кстати, а зовут-то тебя как?
– Типом меня зовут, госпожа ведьма.
– Ну а меня Элей кличут. – И я представила всех остальных членов команды немного опешившему моряку.
Потом мы дружески распрощались и отправились по домам. Он – к жене и дочке. А мы к горячему ужину, приготовленному Уськой, горячей ванне и теплой постели.
Утро выдалось ясное, но было довольно холодно, так что пришлось натянуть на себя еще и теплый свитер. Я, Тина, Клин и Филин стояли на палубе старого морского корыта, по недоразумению названного кораблем.
Когда вчера стало известно, на чем именно мы сегодня отправимся в открытое море, мне резко захотелось остаться дома, отговорившись морской болезнью и непреодолимой водобоязнью. Старые доски не везде плотно примыкали друг к другу. В трюме задорно плескалась вода, и капитан, отпуская нас в плавание, сильно надеялся, что мы доплывем хотя бы до выхода из гавани, прежде чем затонуть окончательно и без малейшей помощи морского чудовища.
Я сидела, прислонившись