Агония обреченных

которые устанавливали подслушивающее устройство, сработали непрофессионально и были схвачены с поличным.
Кроме полиции Лас-Вегаса это дело стало раскручивать ФБР. Над Джанканой и его людьми нависла угроза ареста.
Все эти обстоятельства Джанкана изложил сейчас Эдвардсу. Полковник, внимательно выслушав его, спросил:
— Ну хорошо, что вы хотите от меня? В чем заключаются ваши условия?
— Я хочу, чтобы в отношении меня и моих людей было прекращено преследование со стороны федеральной полиции и закрыто уголовное дело. Это и есть мои условия. Взамен я готов взяться за организацию той операции, о которой шла речь в Нью-Йорке. Материальное вознаграждение в данном случае меня интересует вторично.
Эдвардс усмехнулся и спросил с неприкрытой иронией:
— Вы что же полагаете так легко уладить дело с федеральной уголовной полицией?
— А вы полагаете ликвидировать Кастро легче? — в тон полковнику и, забыв об осторожности, в свою очередь, задал вопрос Джанкана открытым текстом. — И потом, это ведь не я обратился к вам с предложением, а вы ко мне. К тому же в сохранении секретности наших с вами взаимоотношений вы, я думаю, заинтересованы намного больше, чем я, не так ли?
— Пытаетесь шантажировать? Напрасно, — с видимым разочарованием произнес Эдвардс и продолжил уже раздраженно и с металлом в голосе: — Если нам понадобится сохранение секретности в том или ином вопросе, мистер Стедман, — в интересах государства, разумеется, — мы сумеем эту секретность обеспечить в любом случае. Я подчеркиваю — в любом. Для этого у нас хватит и сил, и средств, и возможностей. Жаль, что вы этого еще не поняли. Когда будете прослушивать свою запись и анализировать ход разговора, советую обратить особое внимание на это мое утверждение. А причину, по которой мы обратились к вам с предложением об участии в операции, вам недавно уже разъясняли в Нью-Йорке. Хотите, чтобы я повторил?
Угрозу в словах полковника Джанкана уловил сразу; понял, палку он чуть-чуть перегнул; с такой машиной, как ЦРУ, лучше не тягаться, раздавит, поэтому отыграл назад тут же.
— Ну что вы… Ни о каком шантаже и речи быть не может. Просто я пытаюсь заручиться хоть какими-то гарантиями с вашей стороны. А то ведь после того, как операция будет завершена, вы и разговаривать-то со мной не станете.
— Стану. Но только в том случае, если опять же в интересах государства, понадобится ваше участие. Кстати, как вы собираетесь проводить операцию?
Джанкана стрельнул быстрым пронизывающим взглядом в Эдвардса; его предположения о том, что ЦРУ будет «висеть на плечах» подтвердилось, впрочем, это его не удивило, он был готов, поэтому и отдал — как решил заранее — общий план операции. О деталях решил умолчать, ибо именно они зачастую определяют исход дела. Деталями он мог удержать оппонента «за горло», сковать его руки.
— В ресторане, в который частенько наведывается Кастро, работает наш человек, — тягуче начал отдавать информацию Джанкана. — А подсыпать ему в тарелку яд работнику ресторана особого труда не составит. Все просто, а чем проще комбинация, тем она надежней. Вы не согласны со мной?
— Как называется ресторан?
— Может быть, вам назвать еще и имя нашего человека? А заодно название банка и номер моего счета в нем.
Эдвардс понял маневр Джанканы; проговорил, снисходительно улыбаясь:
— Решили инициативу оставить за собой? Ну-ну… Самонадеянность, мистер Стедман, чревата непредсказуемыми последствиями. Уверены, что справитесь без нашей помощи?
— Убежден.
Эдвардс поднялся, прошелся по комнате, заговорил тоном, не допускающим возражений.
— Необходимый препарат вы получите от нас; где и как мы передадим вам его, узнаете от посредника, который организовал эту встречу; связь будем поддерживать тоже через него. О ходе операции — детально — прошу информировать меня ежедневно. В случае непредвиденных обстоятельств — ставить меня в известность незамедлительно. Теперь, что касается ваших условий… Я сегодня же доложу руководству. О результатах вы будете информированы, но вопрос, в общем-то, решаемый, ответ, я думаю, будет положительный. Приступайте к операции; у нас с вами срок — неделя, максимум — десять дней.
Уже на выходе Джанкану вновь остановил голос Эдвардса:
— Да, мистер Стедман, — полковник вышел из комнаты в холл прихожей и заговорил, чуть ли не дружелюбно, — при желании и в случае необходимости и название банка, и номер вашего счета мы сможем узнать и без вашей помощи. Всего хорошего, мистер Стедман, желаю удачи.
Всю дорогу до своих вашингтонских апартаментов Джанкана сидел в машине, не проронив ни слова и в глубокой задумчивости. Приехав, он несколько