Глубоко законспирированный агент советской внешней разведки Сергей Озеров — он же сотрудник ЦРУ США Стэн Бредли — становится свидетелем и «участником» сговора ЦРУ с мафией с целью убийства лидера кубинской революции Фиделя Кастро. Советский разведчик предпринимает отчаянно смелую попытку срыва покушения на кубинского лидера. Оказавшись в лагере подготовки секретного спецподразделения «Москит» в Майами, Озеров-Бредли находит способ передать на Кубу время и место высадки десанта на остров. Роман «Агония обреченных» является продолжением истории приключений и подвигов советского разведчика Сергея Озерова, описанных ранее в романе «На грани апокалипсиса».
Авторы: Кулемин Анатолий Владимирович
у контрразведки возникли какие-то вопросы и что возможен приезд их представителя. — Надо помочь мистеру Бредли — одно дело делаем.
Уязвление самолюбия Роуч перенес стоически, выдержав паузу, заговорил с достоинством.
— Ну хорошо. А мы можем узнать причину, по которой вы так рветесь в лагерь подготовки «москитов»? Что может интересовать контрразведку в той группе? Или это тайна за семью печатями?
— Разумеется, это тайна за семью печатями, но так как «Москит» — ваше подведомственное подразделение, вам я ее открою. Есть мнение, что в группе «Москит»… или около нее, — Бредли многозначительно посмотрел на Роуча, — действует враг. — Он сказал эту «приятную» новость с интонацией словно поведал о результатах прошедшего футбольного матча: ровно, с легким безразличием, обыденно, но при этом продолжал внимательно наблюдать за Роучем. Ему было крайне важно видеть его первую реакцию. — Моя задача — определить так это или не так. И если так, выявить этого врага. Только и всего, — закончил Бредли, пожав плечами.
Роуч какое-то время смотрел на Бредли взглядом, определяющим, шутит он или говорит всерьез. Бредли этот взгляд выдержал. Мало того, он издевательски улыбнулся Роучу, подмигнул и произнес:
— Вы, мистер Роуч, теперь тоже находитесь… — Бредли хотел сказать «под подозрением», но не стал перегибать палку, закончил мысль сглаженно, — в поле моего зрения, но, разумеется, только теоретически.
Реакция Роуча была такой, какой и должна была быть. Он откинулся на спинку стула, растянул узел галстука и глухо сказал:
— Вы с ума сошли. Вы там все с ума посходили. Я подаю рапорт. Садитесь на мое место и командуйте.
— Не горячитесь, мистер Роуч. Ваш рапорт можно истолковать двояко, равно как и ваше недавнее нежелание сотрудничества.
— Действительно, Дональд, вопрос очень серьезный, — вмешался Хант. — Если возникли такие серьезные подозрения — а такие подозрения на пустом месте не возникают — в них надо разобраться и снять все вопросы.
На этот раз удар по самолюбию Роуч перенес более болезненно, но, поиграв желваками, вновь был вынужден согласиться с вескими доводами Ханта.
— Хорошо. Через три, максимум через четыре дня — это будет зависеть от некоторых обстоятельств — я выезжаю в Эверглейдс, вы можете поехать со мной. Только я хочу вас, мистер Бредли, предупредить сразу: никакой самодеятельности, все свои действия я прошу согласовывать со мной. Мистер Хант, вопрос моей поездки и некоторые другие вопросы я хотел бы обсудить с вами, — Роуч демонстративно повернулся к Говарду Ханту, давая понять, что общение с Бредли на сегодня у него закончено.
— Ну что ж, господа, не смею больше отвлекать вас, — Бредли поднялся из-за стола. — Ежедневно я буду наведываться сюда… Это на случай изменения обстоятельств, — с легким поклоном адресовал он Роучу это объяснение.
— Где вы остановились, мистер Бредли? — участливо спросил Хант. — Нужна наша помощь?
— Нет, спасибо. Этот вопрос я решил, перед тем как прийти сюда.
Бредли предполагал, что ему могут предложить помощь такого рода, и неизвестно еще, в чем бы она заключалась, поэтому он поселился в отеле до посещения особняка. Ему была нужна официальность пребывания и в то же время — свобода передвижения. Он ждал сообщения от Людвига.
По времени дорога от лагеря до полигона занимала пятнадцать минут; сущие пустяки по сравнению с изнуряющими многокилометровыми марш-бросками; «москиты» прибежали, даже не запыхавшись.
На этот день — а именно так объявил капитан Тирадо на утреннем построении — были запланированы физподготовка — штанга, гири, турник, брусья — до обеда и десантирование с движущегося автотранспорта и поражением мишени метанием ножа — после обеда. Денек с нагрузкой средней тяжести; «москиты» украдкой облегченно вздохнули; лишь бы сеньор капитан не внес поправки в намеченный распорядок, такое бывало частенько.
Машина — тяжелый грузовик с тентованным кузовом — стояла уже на стартовой позиции; водитель дремал в кабине, растянувшись на сиденье и свесив ноги в распахнутую дверцу. Тирадо шел вдоль шеренги вытянувшихся в струнку «москитов» медленно, пристально, с хищной злостью вглядываясь в глаза каждого; курсанты смотрели прямо перед собой, на взгляд командира реагировать они не имели права.
— Итак, напоминаю… Покидать кузов машины — по два человека и строго по моей команде, — продолжая идти вдоль строя, начал инструктаж сеньор капитан. — В момент приземления — сгруппироваться максимально, затем — кувырок через спину по ходу движения. Поражение мишени
