Агония обреченных

ноги.
— В столе, как вы понимаете, ничего нет, — продолжал Бредли. — Информацию я вам передам устно, и сделаю это прямо сейчас, запоминайте: предварительная дата начала операции на Кубе — девятое — одиннадцатое апреля. Высадка основных сил десанта — в районе города Тринидад. Группа «Москит», ваша группа, капитан, будет десантироваться чуть западне Тринидада одновременно с высадкой основного десанта. Переброска группы планируется морем. Теперь я повторяю свой вопрос: у вас есть связь с островом?
И на сей раз Тирадо ничего не ответил. После долгой паузы он, в свою очередь, спросил:
— Почему я должен вам верить?
Бредли взял пистолет за ствол, развернул рукояткой вперед и протянул Тирадо:
— Держите. Другого способа доказать вам что-либо у меня нет; времени для этого — тоже нет. Вам придется поверить мне.
Бредли произнес это на испанском; Тирадо смотрел на него долго, пистолет, однако не убрал, теперь он держал Бредли на мушке.
— Кто вы, Бредли? — Тирадо спросил это тихо и тоже по-испански.
— Свою биографию я изложу вам в другой раз. Вы не ответили на мой вопрос, хотя я задал вам его уже дважды.
— Отвечу… если вы скажите, как вам удалось вычислить меня.
— Случайно. Прошедшей ночью я оказался свидетелем покушения на вас, а сегодня на занятиях по рукопашному бою этого «москита» я увидел в строю. Мало того, вы даже не вызвали его себе в спарринг-партнеры. Вы не сдали его, капитан. А четверых, наиболее отъявленных… бойцов, по-настоящему ненавидящих режим Кастро, вы из группы отчислили.
Прошедшей ночью Бредли не спалось; не давала покоя ситуация с записной книжкой Макбирни; тот ее всегда держал при себе, носил в кармане камуфляжной куртки, и как ее незаметно изъять Бредли придумать не мог. Промучившись до глубокой ночи, Бредли встал, закурил и вышел на улицу.
Какое-то непонятное движение он даже не увидел, почувствовал боковым зрением. Затушив сигарету, Бредли прижался к стене своего домика; человеческую фигуру, крадучись проникшую в домик капитана Тирадо, он увидел через минуту, еще через минуту Бредли оказался у окна в жилище капитана и приник к нему.
Картина рукопашной схватки, которую увидел Бредли, длилась несколько секунд. В момент нападения Тирадо скатился с кровати и, очутившись за спиной у нападавшего, первым ударом выбил у него из рук нож, вторым — отключил.
Бредли не стал дожидаться, когда капитан поднимет тревогу, отпрянул от окна и скрытно вернулся к себе. Однако заметить, что нападавшим был один из «москитов» — его Бредли видел днем на стрельбище: это был тот самый курсант, который отличался хорошей стрельбой, — он успел.
Никакой тревоги не последовало. Через несколько минут Бредли увидел, как «тень» так же крадучись покинула домик Тирадо.
— Не я отчислил. Лишь спровоцировал их отчисление; они представляли серьезную опасность; прошли военную подготовку в бою, на практике… — Тирадо поставил пистолет на предохранитель и заткнул его за пояс со спины. — По этим четверым вы должны были выйти на Макбирни, не на меня.
— Первоначально я на него и вышел, — кивнул Бредли. — И даже чуть было не начал его разрабатывать. Хорошо, что не поторопился…
Тирадо поднялся с пола тяжело; потирая место удара, пересел в кресло.
— На острове узнают ту информацию, которую вы мне сообщили. Мне действительно не остается ничего другого, как верить вам на слово.
— Но это еще не все то, во что вам придется поверить мне на слово. — Бредли достал из кармана одну желатиновую капсулу и показал ее Тирадо. — Таких таблеток — пять. В них яд. Предназначался он для Фиделя Кастро. В одном из ресторанов, в котором Кастро часто бывает — в каком именно мне не известно — работает человек, связанный с коза ностра. Этой организацией на Кубу отправлено три группы; одну мне удалось нейтрализовать, о двух других мне тоже ничего не известно.
Тирадо взял из рук Бредли капсулу, покатал ее на ладони и в задумчивости кивнул:
— Хорошо… Я все понял. Могу я это переправить на остров?
— Можете. — Бредли слез со стола и усмехнулся. — Ну вот, а вы говорили: двоим нам отсюда живыми не выйти. Первым уходите вы; я уйду после вас. Да, и не забудьте нож, или что там вы в меня кинули.
У двери Тирадо задержался и, постояв опустив голову, обернулся:
— Спасибо, — сказал он… по-русски, страшно исковеркав слово.
Того уличного освещения, отсвет от которого проникал в комнату, было недостаточно, чтобы Бредли в этот момент увидел выражение лица Тирадо, впрочем, как и капитан не мог видеть, как при этом грустно улыбнулся Бредли.