Глубоко законспирированный агент советской внешней разведки Сергей Озеров — он же сотрудник ЦРУ США Стэн Бредли — становится свидетелем и «участником» сговора ЦРУ с мафией с целью убийства лидера кубинской революции Фиделя Кастро. Советский разведчик предпринимает отчаянно смелую попытку срыва покушения на кубинского лидера. Оказавшись в лагере подготовки секретного спецподразделения «Москит» в Майами, Озеров-Бредли находит способ передать на Кубу время и место высадки десанта на остров. Роман «Агония обреченных» является продолжением истории приключений и подвигов советского разведчика Сергея Озерова, описанных ранее в романе «На грани апокалипсиса».
Авторы: Кулемин Анатолий Владимирович
стал лихорадочно искать выход; чтобы исправить положение, на заседании, собранном в экстренном порядке, было принято решение задействовать самолеты с авианосца «Эссекс», но с оговоркой: без опознавательных знаков. Эти самолеты должны были прикрывать бомбардировщики Б-26, которые, в свою очередь, должны были нанести удар по кубинским войскам, окружившим бригаду. Но и эта операция не удалась. Из-за несогласованности командиров, отдававших приказы, и разницы в поясном времени, которая ими не была учтена, истребители и бомбардировщики в означенном месте не встретились; они разминулись на час. Эти запоздалые, непродуманные, наспех принятые меры больше уже походили на агонию. Агонию обреченных.
Утром девятнадцатого апреля после тридцатиминутного артобстрела кубинские войска перешли в наступление и окончательно разгромили силы вторжения.
Все было кончено менее чем за семьдесят два часа.
События, имевшие место в апреле шестьдесят первого в заливе Кочинос, послужили своеобразным катализатором для выводов, которые незамедлительно последовали в спецслужбах как Кубы и Советского Союза, так и в США. Несмотря на распространенную кубинцами информацию об успешных действиях сил безопасности, Кастро все же не был в полной мере доволен результатом. В частности, он высказывал жесткую критику в адрес кубинской разведки. По его мнению, она не смогла в достаточной степени проникнуть в эмигрантские круги, находящиеся в Соединенных Штатах, и поэтому информацией о намерениях и действиях врагов существующего на Кубе режима (Хосе Миро Кардоны, Мануэля Рея и Тони Барона) не владела. Именно по этой причине — как считал кубинский лидер — контрреволюционное эмигрантское движение смогло осуществить попытку вторжения.
Такое положение дел Фиделя Кастро не устраивало в корне. В связи с этим, и так как его брат Рауль с осени шестидесятого занимался вопросами сотрудничества спецслужб Советского Союза и Кубы, Фидель поручил ему проработать возможность привлечения большего числа сотрудников КГБ в свои структуры.
Советское руководство дало на это согласие, и уже двадцать пятого апреля председатель КГБ Шелепин поднял вопрос о направлении на Кубу восьми своих сотрудников с необходимыми техническими средствами. Семеро из этой восьмерки были предложены Мануэлю Пинейро, шефу кубинской военной разведки, для рассмотрения возможности назначения их руководителями различных управлений. Координация работы «советников» из КГБ была поручена Алексееву.
Параллельно с этим семнадцать сотрудников кубинской службы безопасности были направлены в советские разведшколы; в дальнейшем их число планировалось увеличить до пятидесяти.
Выводы же, сделанные президентом США в отношении своих спецслужб, были диаметрально противоположными. Если после операции в Гватемале ЦРУ приобрело репутацию ведомства, способного решать глобальные политические вопросы, в том числе и в странах Латинской Америки, то после провала операции на Кубе эта репутация была сведена к нулю.
Еще до начала операции «Плутон» Кеннеди намеревался произвести кардинальные перемены в руководстве ЦРУ; Ричард Биссел на посту директора его вполне устраивал. Однако провести такую реорганизацию было не так просто; ему мешал Даллес; слишком серьезный политический вес и большой профессиональный авторитет он имел. «Аллен Даллес — легендарная личность, а с легендами крайне трудно заниматься практическими делами», — сказал однажды президент в узком кругу. Теперь же Кеннеди пришел к выводу о необходимости преобразования не только в руководстве Центрального разведывательного управления (кандидатура Биссела на пост директора уже не рассматривалась; слишком велика — по мнению президента — была его роль в кубинском провале), но и установки личного контроля над всей его разведывательной деятельностью. Для этого президенту нужны были веские основания и такими основаниями могли послужить выводы комиссии по расследованию причин провала вторжения.
И хотя Кеннеди взял всю ответственность за неудачу на Кубе на себя и сделал он это публично («Совершенно очевидно, что наиболее ответственный чиновник правительства — это я», — заявил он на пресс-конференции двадцать первого апреля), он был уверен, что в выводах комиссии недоработка ЦРУ будет отмечена особо.
Такая комиссия под руководством генерала Максвелла Тэйлора
