Глубоко законспирированный агент советской внешней разведки Сергей Озеров — он же сотрудник ЦРУ США Стэн Бредли — становится свидетелем и «участником» сговора ЦРУ с мафией с целью убийства лидера кубинской революции Фиделя Кастро. Советский разведчик предпринимает отчаянно смелую попытку срыва покушения на кубинского лидера. Оказавшись в лагере подготовки секретного спецподразделения «Москит» в Майами, Озеров-Бредли находит способ передать на Кубу время и место высадки десанта на остров. Роман «Агония обреченных» является продолжением истории приключений и подвигов советского разведчика Сергея Озерова, описанных ранее в романе «На грани апокалипсиса».
Авторы: Кулемин Анатолий Владимирович
по аресту лиц, подозреваемых в контрреволюционной деятельности, был нанесен серьезный удар по внутренней контрреволюции и шпионским центрам американской разведки».
— Ваша задача, Стэн, сделать все возможное, чтобы эта операция была проведена и проведена успешно, — продолжал Спарк. — Все детали вы узнаете из этих материалов, — он передал Бредли папку. — Изучайте; четыре дня у вас есть.
Бредли поднялся и посмотрел на Спарка:
— Им ведь не составит особого труда прозондировать в издательстве газеты о наличии и аккредитации такого их сотрудника…
— Не волнуйтесь, как раз этим вопросом сейчас занимаются люди Гелена
. Они, кстати, встретят вас на нашей авиабазе «Рейн-Майн» в Западной Германии и будут страховать ваш переход
.
Бредли вновь кивнул и направился к двери.
«Спецслужбы Гватемалы при поддержке ЦРУ инспирируют проведение на территории Кубы операцию по физическому устранению Фиделя, Рауля Кастро, а также Че Гевары. Кодовое название операции — „Кондор“. В операции запланировано использование трех исполнителей. Имена и срок операции — неизвестны.
По линии ЦРУ операцию „Кондор“ курирует служба разведки. Я откомандирован на Кубу для осуществления тайного контроля над подготовкой и проведением операции. Моя переброска планируется из Восточного Берлина через Западную Германию, откуда под именем Гюнтера Тауберга, корреспондента газеты „Нойес Дойчланд“, должен отправиться на Кубу не позднее шестнадцатого мая.
С момента моего прибытия на авиабазу США „Рейн-Майн“ в Западной Германии и до момента отбытия буду под наблюдением сотрудников западногерманской разведки.
В целях возможной передачи экстренной информации прошу дать мне контакт для связи с Центром на Кубе.
Мангуст».
Первый заместитель начальника советской внешней разведки генерал Мортин повторно пробежался по тексту донесения; информация носила характер чрезвычайной важности, поэтому теперь срочность этого вызова ему стала понятна.
— Та-ак… — рассеянно протянул он, бросил короткий взгляд на сидящего напротив Павлова, начальника Управления «С» (нелегальная разведка), и перевел его на своего шефа, генерал-лейтенанта Сахаровского.
— Ну что, Федор Константинович, ознакомился? — спросил Сахаровский, забирая лист с текстом. — И какие будут мысли?
— Мыслей — ворох, Александр Михайлович, сразу даже и не соображу, — мотнул головой Мортин. — Давно получили? — адресовал этот вопрос он уже Павлову.
— Только что…
— И причем по экстренному каналу… — акцентировал Сахаровский. — Поэтому времени для соображений и принятия решений у нас — до утра. Сегодня на семнадцать часов я вызван к Шелепину, — глянул он на часы. — Как раз буду докладывать об успехах группы Алексеева на Кубе и о наших проблемах в Германии. К этому времени у меня должен быть готовый план наших действий. У нас с вами — четыре часа сорок минут, давайте-ка обговорим ситуацию и обсудим некоторые ее детали. Виталий Григорьевич, — обратился Сахаровский к Павлову, — давайте начнем с вас.
Председатель КГБ Шелепин принял Сахаровского ровно в семнадцать ноль-ноль. Заслушивание по темам и ответы на вопросы у начальника Первого главного управления заняло сорок три минуты. Закончив доклад, Сахаровский положил на стол председателя папку. Это было донесение «Мангуста» и план работы по нему.
