Агония обреченных

спешащие прохожие и гуляющие мамаши и бабушки с детьми. У каждого свои дела, свои заботы; нормальная человеческая жизнь и, похоже, никто из них даже не догадывается о том, что в двух шагах проходит другая жизнь: тайная, враждебная.
— Стэн, ты бы смог убить ребенка? — спросил Роуч, не оборачиваясь.
Бредли плеснул в рюмки коньяк и жестко сказал, внимательно наблюдая за реакцией Роуча:
— Ты решил изменить мир? Я бы тоже сделал так, чтобы в мире никто никого не убивал, но ведь не получится. Сядь, успокойся и выпей. «На его месте я бы сейчас дал мне в морду, — со злостью подумал Бредли. — Чертова профессия… самое противное в ней — изображать собой подонка».
Роуч вернулся в кресло, залпом выпил и проговорил, даже не поморщившись:
— Все-таки мы с тобой сволочи, Стен, не обижайся. Зачем тебе адреса, если мы завтра пойдем туда вместе?
— Ты же знаешь мой метод работы: я должен знать все «до», а не «после».
— Адрес «Канделы» не знаю, с их представителем я встречался два раза в ресторане, а адрес этого Идьигоса запоминай: Агира, семнадцать.
— Это в Старом городе?
— Да, недалеко от банковского квартала. Центральная парадная, первый этаж… — предвосхитил вопрос Роуч. — Там только одна квартира.
— Хорошо. Завтра в десять утра я за тобой заеду, — Бредли вновь плеснул в рюмки. — Ну чего такой невеселый, или забыл чего? Держи…
— Знаешь, Стэн, — проговорил Роуч задумчиво, — может быть, тебе это не интересно… и не имеет отношения к делу, но раз уж мы собрались к ним в гости…
— Ну, говори, чего тянешь. Разберемся.
— В самом конце апреля — я тогда только прибыл сюда — кубинская контрразведка взяла группу, которая работала здесь под крышей филиала компании «Берлиц», ее директором был человек из нашей фирмы, его тоже арестовали, но не в этом дело. Незадолго до ареста я встречался с ним и во время встречи видел там одного человека. Так вот, мне кажется, этот человек тоже как-то связан с Идьигосом и тоже может быть причастен к операции, хотя Идьигос мне о нем почему-то ничего не говорил. Почему?
— С чего ты взял, что они связаны?
— Какая-то фраза прозвучала во время разговора… — Роуч покачал головой. — Нет, не вспомню, — он поднял взгляд и встретился с пристальным взглядом Бредли. — Несколько дней назад, Стэн, этого человека я случайно увидел в городе, значит, он не арестован, на свободе. Его представили мне как Хорхе Кастиенте.
— Опиши мне его на всякий случай.
— Неприятный тип… Волосы черные, смазывает он их бриолином…
— Худощавый, но крепкий, невысокого роста, нос тонкий с горбинкой, носит тонкие черные усы-стрелки, — медленно закончил описание Бредли, глядя коньяк на просвет.
— Ты его знаешь?
— Он зашел в отель следом за мной, когда я разговаривал с портье, — Бредли улыбнулся, чокнулся с рюмкой Роуча и выпил. — Что это может значить?
Перед самым уходом Бредли Роуч, понизив голос, спросил:
— Стэн, ты знаешь о том, что они собираются убить русского космонавта?
— Знаю, Дональд, знаю, — ответил Бредли, но развивать эту тему он не стал, не было времени, он спешил на встречу с Мясниковым.

На эту встречу, как и на предыдущую, Идьигос отправился один. Секретность и опасность были настолько велики, что он опять не поехал туда на своей машине, боялся светить; он, как и в прошлый раз, вызвал такси и уехал. О том человеке, с которым Идьигос собирался встретиться и, тем более, о той роли, которая тому была отведена, из ближайшего окружения не знал никто, о нем не знал даже помощник Идьигоса Ромарио. Об этом человеке знали лишь в разведке Гватемалы. Он, как стрелок экстра-класса, проживающий к тому же по мексиканскому паспорту в Гаване, и как человек, некогда работавший на Батисту и ненавидящий революционную власть, был рекомендован гватемальской разведкой для выполнения основной исполнительской акции. Именно он должен был стрелять в Фиделя Кастро и Юрия Гагарина. Звали этого человека Негрете.
Операция входила в завершающую стадию, поэтому встреча Идьигоса и Негрете была предпоследней. На ней Идьигос намеревался еще раз проработать детали, внести некоторые коррективы, а заодно и убедиться в моральной готовности снайпера. То, что после выполнения задания ему вряд ли удастся благополучно выбраться, было очевидным. Для Идьигоса. Он понимал, что после того как кубинской службе безопасности с большой долей вероятности стало известно о готовящемся покушении на Кастро и Гагарина, меры безопасности будут предприняты беспрецедентные. Посвящать в эти обстоятельства Негрете Идьигос, разумеется, не собирался.
— У вас будет очень мало времени, — в очередной раз заострил