Кому угрожали выдать справку вместо диплома? Пока мои сокурсники давно нашли теплые местечки, я не имею права использовать магию вне стен Академий. Деньги кончились, а угрозы «будешь хреново учиться — пойдешь работать в министерство» стали руководством к действию.
Авторы: Кристина Юрьевна Юраш
произнес министр, а я пыталась разглядеть его лицо, спрятанное волосами. Он сидел, низко опустив голову, пока я мысленно считала удары своего сердца. — Я тут на досуге проверил ваше домашнее задание…
На стол шлепнулись папки с досье.
— Плохо. Очень плохо. Я бы даже сказал, что большинство тянет на два, — министр неожиданно поднял голову, а сквозь каскад волос промелькнула улыбка. — На два десятка лет за решеткой. Но есть и отличники. Они вполне заслужили пять. Пять десятков лет в магической тюрьме.
На задней парте послышался шепот, нарушавший эту страшную тишину.
— А вот это я не люблю. Кто разрешил вам разговаривать во время моего урока? Господин ректор, подписывайте контрольную работу о том, что с этого момента Академия Темных Искусств переходит в прямое подчинение министерству магии, — перед ректором шлепнулись документы вместе с пером.
Дрожащая рука мрачного гнома оставила свой росчерк, и бумаги тут же исчезли. Несколько имен было озвучено, появляясь на доске, а их обладатели бледнели, оборачиваясь и оглядываясь по сторонам.
— Статья вторая «Содействие преступному сговору и сокрытие его с целью получения выгоды». Кто пойдет отвечать по этой статье? — снова послышался голос министра, нарушающий страшную тишину. — И снова не готовы. Наверное, придется сделать вам первое предупреждение. Помните. Три предупреждения — это черная метка. Лично от меня. Я терпеливо жду, когда у нас установятся очень доверительные и теплые отношения, располагающие к взаимопониманию.
Министр откинулся на спинку, положив руки на подлокотники, а его стол взлетел, пронесся над головами перепуганного педсостава, с грохотом ударился об стену и разлетелся на мелкие щепки. Все! Я завязываю с этим! Увольняюсь! Я не хочу в этом участвовать!
Я дернулась к двери, а меня пропустили. В коридоре стояли люди. Женщины обнимались, мужчины стоически молчали, какая-то девушка сидела прямо на полу и плакала.
— Вот, — послышался голос кого-то из боевых магов, а он бережно нес связку драгоценностей.
— Это ваш сын.
Бледная, дрожащая рука моложавой ведьмы потянулась к красивому кольцу.
— Сынок, — выдохнула она, гладя кольцо и целуя его. Цепочки звенели, а я слышала рыдания. «Мама, это братик? Да? А почему он на цепочке? Мама!», — спрашивал наивный детский голос, пока я стояла и смотрела на родственников.
— Я люблю тебя, Гиель, — седая ведьма целовала драгоценный камень. — Мама всегда любит тебя. Он теплый. Теплый. Он меня слышит. Точно слышит. Мой мальчик. Он не хотел возвращаться в Академию. Почему не послушала его.
— А знаете, как она училась, — со странной улыбкой сквозь слезы причитала женщина в черном, прижимая к груди цепочку, пока ее обнимала вся плачущая семья. — Она была почти отличницей… Талантливая… Особенно в некромантии… Мы ей даже лопату купили, которую она хотела. Помню, как она пришла и сказала: «Мама! Я буду некромантом!». Я ею так гордилась.
Боевые маги провожали родителей, которые уносили камни. «Я никогда не расстанусь с ней! Она знает, что я люблю ее?», — спрашивала маленькая девочка, глядя на огромный и красивый камень. «Знает!», — сквозь слезы ответил кто-то из взрослых.
Забрали всех, а коридор опустел. Я так и стояла, глядя на мрачные, черные стены Академии. Если бы не я, сколько бы еще погибло? Эта мысль обдала меня странной волной осознания. Я перебирала цепочку в руках и смотрела на темных горгулий, мрачными привратниками застывших перед черной лестницей. Нет, я не хочу больше в этом участвовать! Какой из меня боевой маг? Я так и не смогла бросить в живых людей смертоносное заклинание.
— Спасибо тебе, девочка, — послышался слабенький, всхлипывающий голосок, а я обернулась видя сгорбленного старичка в черном потертом пальто. Он стоял, а на его руке лежала цепочка с алым камнем. — Посмотри, какая красивая у меня внучка. Правда, она красавица? Спасибо тебе. Всем спасибо, что она теперь со мной. Больше никого у меня не осталось. Дочь умерла, зять умер. Я сам воспитывал ее. Один. Она действительно красавица и умница! Радость моя. Сейчас, милая, домой придем. Я тебе чая травяного сделаю. И одеяльце твое я заштопал.
Дедушка сжал медальон и мелкими шажками направился по гулкому коридору, оставив меня в одиночестве напротив расписания уроков. Затаив дыхание, и не оборачиваясь, я молча стояла, чувствуя, как меня переполняет странная решимость. А ведь каждая Академия хранит в себе страшную тайну. Мне казалось, что стены шепчут, а сквозь черные камни проступает кровь. Позади послышались гулкие шаги, от которых мое сердце замерло, словно меня только что поймали с поличным на месте страшного преступления, и бежать мне некуда.
