Кому угрожали выдать справку вместо диплома? Пока мои сокурсники давно нашли теплые местечки, я не имею права использовать магию вне стен Академий. Деньги кончились, а угрозы «будешь хреново учиться — пойдешь работать в министерство» стали руководством к действию.
Авторы: Кристина Юрьевна Юраш
сходить в туалет без приключений! Я с наслаждением уселась на сиденье, понимая, что на таком удобном троне можно с лёгкостью править миром!
Осторожно встав, я подозрительно осмотрела все полки на предмет разбора полетов. Из унитаза брызнула вода, радостным фонтанчиком пачкая мягкий ковер.
— У вас все в порядке, ваше высочество? — послышались встревоженные голоса за дверью.
— Просто этажом выше протек потолок! Вот мы и вернулись, чтобы убедиться, что у вас все в порядке. Это унитаз эпохи первых драконов! А ковер раньше принадлежал одному известному магу Алу Аддину! Его нельзя мочить!
Мага или ковер? Конечно- конечно! Я ничуть не сомневаюсь про эпоху первых драконов. Да-да! Это именно та первобытная магическая эпоха, когда люди приватизировали пещеры драконов, а драконы приватизировали пещеры людей! И теперь, кажется, загадка истории, над которой бились лучшие умы тысячелетия, мол, на кой людям пещеры драконов до изобретения денег, наконец-то раскрыта! Нет, это не банальная лень строить свои дома, и вовсе не места силы, в которых магия проявляется особо ярко и которые безошибочно определяют драконы, и не чешуя, которая ценилась в то время! Нет! Это просто битва за вот этот самый золотой унитаз! А вы разве не знали, что древняя битва при Корвине между боевыми магами и инквизицией произошла именно за него, родимого, с пушистым седельцем? Нет? Как же так! И великого чародея Эрлина, объединившего четыре стихии, убил его ученик за что? Правильно! Они не поделили золотой унитаз — эту бесценную реликвию!
Я осмотрелась по сторонам, чувствуя прилив ядовитой злобы, а потом одним щелчком пальцев починила его. Пятно на ковре высыхало, а рисунок приобретал краски. Вот, как новенький.
Я щелкнула щеколдой, невозмутимо вытирая руки полотенцем. Что? Что вы на меня так смотрите?
— Все в порядке, — улыбнулась я, глядя, как улыбки слуг меркнут. — Можете идти. Если что-то сломаю, то я вас обязательно позову!
Я выпроводила слуг за дверь, разглядывая свои пальцы и вспоминая пятерку по бытовой магии. На всякий случай, я смела заклинанием новую вазу, глядя на свое выражение лица в роскошном зеркале.
— Ваше высочество! У вас все в порядке? Просто мы слышали звон… — раздался за дверью голос слуг.
— Но не знаете, где он, — продолжила я, заклинанием восстанавливая вазу и ставя ее на прежнее место.
Пока слуги искали ущерб, о котором стоит оповестить родителей, я спокойно собиралась на занятия. Мне лень покидать этот оплот шика роскоши, поэтому я лениво подчищала блюдо, развалившись в кресле и потренировавшись сидеть, как мужчина перед зеркалом. На мгновенье я полюбовалась изящным принцем, который поигрывал соком в бокале.
— А из меня получился бы очень симпатичный принц, — усмехнулась я, непривычно широко расставив ноги и стараясь придать себе небрежного шика. Да, да, это я! Как меня зовут, кстати? Франц — Фиджеральд? Нет, так как-то по другому.
Я опустила руку в карман, извлекая смятую бумажку и разворачивая ее на подлокотнике. Медальон на моей шее был спрятан за нарочно поднятым воротом, а глянцевые туфли бросали яркий блик. Когда я уже готовилась разминать речевой аппарат, я увидела небольшой рисунок. Не могу сказать, что он был красивым, скорее каким-то небрежным, нервным. Кто-то усиленно выводил линии, грубовато штрихуя тени. На рисунке была изображена девушка со знакомым медальоном. Глаза у нее были слегка не симметричны, а нос казался воистину выдающимся, но, судя по стараниям, ей посветили не один нервный час. На свободном поле были какие-то линии и изломы, а на голове у девушки была прорисована приличная корона.
— И что это за кружок убожественной самонадеянности? — усмехнулась я, разочаровано комкая бумажку и складывая ее в карман. Когда однажды в зеркале на меня посмотрит утренний «Япроспаль», я обязательно разверну портрет, понимая, что не все так плохо.
— Вам пора на урок! — послышался елейный голос за дверью, который как бы строго настаивал и деликатно уговаривал.
— Эх! — встала я, видя под соусом трещину на тарелке и чиня ее заклинанием. — Я — очень экономный принц! У меня тут, поди, целая страна спит стоя, недоедает! О стране нужно думать! О ней, в первую очередь! А то вдруг придется объявить банкротство в связи с разбитой в Академии тарелкой? Нельзя так подрывать экономику родины!
Я шла по коридору, стараясь идти небрежно и по-мужски, засунув руки в карманы. Роскошные аудитории сменяли одна другую, а я лениво созерцала лепнину, делая вид, что родилась и выросла в такой роскоши.
— Проходите, — послышался голос слуги, провожающий меня до аудитории. В аудитории вместо парт стояли кресла и столы, за которыми уже сидели ученики.
