Кому угрожали выдать справку вместо диплома? Пока мои сокурсники давно нашли теплые местечки, я не имею права использовать магию вне стен Академий. Деньги кончились, а угрозы «будешь хреново учиться — пойдешь работать в министерство» стали руководством к действию.
Авторы: Кристина Юрьевна Юраш
изучать маги…
И тут моя блузка резко ослабла, послышался щелчок, а летучая мышь рухнула, как подкошенная на трибуну.
Я опустила глаза и увидела сиротливую петельку на блузке, только что лишившуюся своей законной пуговички.
Я тут же принялась извиняться, в надежде, что пластырь «простите» и микстурка «извините» вернут с того света достопочтенного основателя Академии.
— Мой глаз… — слабо простонал ректор, подавая признаки жизни, пока я стягивала рубашку на груди.
— Концерт окончен! — преподаватели пытались вытолкать всех из зала, включая меня. — Все на уроки! Эльжбетта! Вам на урок кровопускания!
Я поймала взглядом фигуру преподавателя, следуя за ним и пытаясь прикрыть кружевные прелести рубашкой, пока студенты дружно обсуждали мое триумфальное появление.
Вместе с группой студентов я вошла в аудиторию, окна которой были заколочены досками изнутри. Рядом с каждым столом стоял манекен без рук и без ног. Просто голый торс с шеей и головой. Опустившись на первое попавшееся под попу место, я осмотрела парту, напоминающую крышку гроба. Передо мной появилась тетрадь и чернильница с пером.
— Забудьте все, чему вас учили родители! — послышался голос брюнета, а на доске появился рисунок в виде двух линий. — Подумайте о том, сколько крови вы проливаете зря! А ведь кровопускание — это древнее искусство. Как говорил великий Дракула: «Кусать, кусать и еще раз кусать!».
Я на всякий случай записала, осторожно осматриваясь по сторонам. Итак, здесь пропадают девушки. В основном первокурсницы. С чем это может быть связано? Моя рука подпирала щеку, а я задумчиво рисовала в тетради алыми чернилами какие-то загогулины. Неужели он на меня обиделся? Что я не так сказала? Он — демон, я — человек. Не стали бы просто так рассказывать о том, что с демонами связываться себе дороже! И вообще! Почему меня так тревожит его обида? Пусть обижается, сколько влезет! Не буду думать об этом! Нужно думать о том, куда деваются девушки. И все-таки он обиделся. А, может быть, и нет. Жаль, что я не умею чувствовать эмоции, чтобы понять, что происходит! И чего это я так расстроилась, скажи на милость? Демоны не умеют любить! Это раз. Второе. Если мое желание сбудется, то неизвестно, что со мной потом будет! Почему он лезет в дела нашего мира? Зачем ему наводить порядок? На кой ему сдались Академии? Другие демоны сидят и не высовываются, а этот в министерское кресло полез!
Я подняла глаза, видя какие-то стрелки, идущие от челюсти к нарисованной шее. На пунктирных линиях были отмечены углы наклона и еще какая-то белиберда, в которую я даже не хотела вникать.
— Ну что ж. А теперь время для практических занятий! Встаньте рядом с «жертвой». Представьте, что это — обычный прохожий!
Послышался грохот стульев, а я лениво выползла из-за парты, глядя на шею манекена, сохранившей в обивке многочисленные дырки справа и слева. Немного почавкав и брезгливо отвернувшись, я втайне надеялась, что все что нужно уже откушено до меня.
— Большинство вампиров не умеют правильно сосать кровь! Это — древнее искусство, которому обучаются веками! Конечно, вы можете купить кровь в магазине, как это делают многие. Но молодое поколение вампиров теряет хватку! Еще пара столетий, и мы забудем, как правильно кусать жертву! Но именно это делает нас вампирами! — распинался преподаватель, пока я тоскливо смотрела на манекен. — А теперь попробуйте укусить жертву! Учтите, чем шире вы открываете рот, тем лучше. Главное — не перегрызть жертве шею!
Парень с русыми волосами, собранными в хвост облизнул губы, а потом открыл пасть так, что я искренне пожелала удачи его девушке во время поцелуя.
Девица с золотистыми локонами, стоящая через ряд тоже открыла пасть, обнажая острые белоснежные клыки, которыми вгрызлась в тряпичную куклу.
— Молодец! — похвалил преподаватель, присматриваясь к хватке моего соседа, который тут же оторвался от куклы. — Сразу видно, что семья хранит древние традиции. Кто учил?
— Дедушка! — гордо произнес парень, пока я разминала челюсть перед укусом, чувствуя, как набегает озеро слюней.
— Плохо! Бери выше! — слышалось за моей спиной, пока я примерялась клыками к дырявой шее куклы. Раскрыв рот как можно шире, я зажмурилась и впилась зубами в шею куклы, чувствуя, неприятный вкус ткани.
— Слабенько, — покачал головой преподаватель, когда я открыла один глаз, застыв с чужой шеей во рту. — Очень слабо. Ну-ка, пробуйте еще!
Едва отлипнув и стараясь украдкой сплевывать набивку, я снова стала разминать челюсть перед броском.
— Шире открывайте рот, — наставлял преподаватель, тряхнув вороными локонами и отслеживая каждое мое движение. — Еще шире! Мы учимся
